Диалектический персонализм Хридаянанда Госвами

Хридаянанда Госвами (Говард Резник) – выдающийся вайшнавский теолог, оригинальный философ, ученик Бхактиведанта Свами Прабхупады, относящийся к числу умеренных, рациональных последователей. Формирование его персоналистского мировоззрения проходило внутри Международного общества сознания Кришны, основанного Прабхупадой, где Хридаянанда Госвами является духовным учителем (гуру), дающим посвящения ученикам и одним из самых эрудированных и образованных лидеров, получившем докторскую степень по санскриту в Гарварде.

Его взгляды синтезируют идеи Веданты, Бхагавад-гиты, Бхагавата пураны, аргументированные идеями западной философии. В своей рациональной теологии персонализма Хридаянанда Госвами оперирует концепциями Запада и Востока, иудаизма, христианства, вайшнавизма, буддизма, а среди его наиболее цитируемых персоналий находятся Августин, Аквинат, Ансельм, Аристотель, Бхактиведанта Свами, Т. Джефферсон, Дж. Милль, Платон, Рупа Госвами, Шанкара, Д. Юм. Он сам постоянно занимается самообразованием и считает, что ИСККОН следует избавиться от монологизма или высокомерия к иным интеллектуальным и духовным традициям.

Чем больше вайшнавы будут уважать других, тем больше будут с интересом относиться к ним и наоборот. Это означает необходимость получения профессионального образования в области современного социокультурного познания. Такой же пример задают Рупа, Санатана, Джива, Баладева, Бхактиведанта, Бхактисиддханта, получая лучшее в своё время образование. Любая даршана в классической индийской философии начинается с пурва-пакши или изложения взглядов оппонента. Было бы наивно считать, что современным вайшнавам необходимо изучать идеи средневековой вайшешики или ньяйи, которые сегодня интересуют единицы специалистов.

Вместе с тем, чтобы иметь что-то возразить современным представлениям об эволюции, космологии, концепциям сознания, необходимо знать их первоисточники, а не цитировать взгляды по книгам своего вероучения. Во многом представления других систем претерпели значительные изменения, поэтому репрезентация буддизма и адвайты в вайшнавских источниках уже не является точной. Хридаянанда Госвами больше известен по своим открытым лекциям, поэтому его можно считать первым публичным мыслителем ИСККОН, высказывающимся по широкому спектру общественных вопросов: политика, эстетика, этика, права животных и пр.

Многолетний творческий проект Госвами посвящён переводу Махабхараты и её изложению современным литературным языком. Он полагает, что это великое произведение должно быть адаптировано соответствующим образом для современного читателя, чтобы оно было тем, чем было ранее для своих читателей – «Звёздными войнами» и «Властелином колец», т.е. увлекательными приключениями с нравственными поучениями. Опираясь на онтологическое доказательство существования Бога Ансельма (необходимость существования такого объекта, выше которого ничто помыслить нельзя), Госвами заключает, что концепция Кришны является максимально совершенной, т.к. он не только обладает, как библейский Бог всезнанием, вездесущностью, бесконечностью, но нравственным и эстетическими совершенствами.

Продолжая идеи утилитариста Бентама о максимальной сумме всеобщего счастья как критерии нравственности, Милль приходит к умозаключению, что Бог не может быть в этическом отношении ниже человека. Хридаянанда Госвами делает отсюда вывод, что Бог не может наделяться качествами, которые считаются недостойными среди людей: ревность, зависть, злопамятство, ненависть, садизм, пристрастность. Сравнивая образ Бога Ветхого Завета и Бхагавад-гиты, Госвами приходит к выводу о том, что Кришна является лучшим претендентом на положение Верховной Личности по нравственным основаниям: он беспристрастен, доброжелателен и даже не требует поклонения себе, объясняя, что человек может быть счастлив в материальном мире за счет развития качеств благости.

Кришна плюралистичен, разъясняя разные пути самосовершенствования и путь служения Богу он рекомендует по объективным показаниям: «из всех йогов тот, кто с великой верой всегда пребывает во Мне, думает обо Мне и служит Мне с любовью и преданностью, тот теснее всех связан со Мной и достиг высочайшей ступени совершенства» (БГ 6.47). Ветхозаветный персонализм, напротив, имеет существенные изъяны:

1) Бог выбирает один народ в качестве любимого;
2) Бог требует поклонения себе;
3) душа создается Богом во время зачатия, а, значит, человек не является вечной личностью;
4) Бог настолько велик, что его имя нельзя произносить.

Своим обращением к свободе и любви Христос превосходит трайбализм и ретрибутивизм иудаизма, однако персонализм исторического христианства пострадал от многих теологических конструкций. Особенно контрастными являются некоторые нравственные положения христианства, которые, если довести их до логического конца, делают из Бога жестокое, коварное, требовательное, злопамятное, т.е. неприятное существо.

1. Первородный грех. Бог наказывает всех за ошибку бесконечно далёких первопредков Адама и Евы.
2. Ад. Бог обрекает на вечные муки грешников без возможности пересмотра приговора, т.е. если кто-то раскается в аду, то Бог все равно не простит его; грехом является сомнение в некоторой доктрине и т.д.
3. Только человек имеет душу, что даёт право человеку убивать животных и это не будет, согласно христианству, являться грехом.
4. Страдание и вина – главные эмоциональные центры жизни людей.

Ближневосточные религии принесли в Европу комплекс религиозной исключительности, в то время как до этого индоевропейская модель – это инклюзивизм, который означает, что божественность может воплощаться в разных формах. Именно поэтому в Древнем Риме поддерживали разные религии. Существуют и онтологические ограничения иудео-христианства. Возраст Земли не может быть 5-6 тысяч лет, как это следует из библейской истории творения, а представление о том, что Земля является центром всего мира, кажутся устаревшими. Космологические позиции индо-буддизма кажутся в свете современной космологии более здравыми: множественность населённых Вселенных, многомиллиардная история Земли, огромные космические циклы существования мира.

Все эти онтические положения дают необходимый простор для неограниченного существования личности. Серьёзным философским ограничением для персонализма является христианское представление о том, что душа человека не имеет предсуществования, она создаётся Богом в момент зачатия, но имеет послесуществование и в момент Страшного суда, восстает в том теле, в котором умерла. Если она создаётся, то не может быть вечной. Вечность подразумевает бесконечное предсуществование и послесуществование. Именно так это понимал Платон: для существующего нет становления, для становящегося нет существования. Аналогичное утверждение есть и в Бхагавад- гите (2.16): насато видйате бхаво / набхаво видйате сатах. Госвами приходит к выводу о том, что христианство утратило качество метафизического центра Европы.

Однако фанатизм, с которым оно насаждалось ранее, когда все должно было быть христианским, ныне перекинулся на науку, которая стала доминирующей догмой, что не разумно, т.к. утверждение «истинно только то, что эмпирично» не может быть проверено опытным путем. Поэтому наука имеет свои ограничения. Из эмпирической науки не следует факт существования сознания и личности, они лишь являются эпифеноменом электрохимических реакций в головном мозгу.

Строгая эмпирическая наука становится бездушной; она не может защитить ребенка от аборта, т.к. тот предстаёт лишь совокупностью органических молекул и нервных импульсов. Последовательная эмпирическая наука не может быть нравственной; она может утверждать, что нравственность нужна для оптимального генофонда и выживания человечества, но понятия добро, зло, справедливость метафизичны, они происходят из тезауруса религии и не наблюдаются в физической действительности.

Сегодня, однако, светские государства забывают, что основа принципов демократии, свободы, равенства – это религия, но не наука. Этот очевидный парадокс позволяет признать, что фанатичная приверженность науке, равно как и религиозный фанатизм не способствуют гармоничному развитию личности и общества. С другой стороны, современная наука сигнализирует о сближении с персоналистическим пониманием Веданты. Так, космология, которая пришла к концепции изначального состояния Вселенной, подтверждает тезис Веданта сутры (1.1.2) джанмадй асйа йатах – Бог, это тот, из кого все появляется, а также Брахма самхиты (5.35, 48), где говорится, что из Вишну исходят миллионы миров, живущих лишь на протяжении его одного выдоха.

Значительных успехов в изучении сознания достигла психология. Зоопсихология сегодня свидетельствует о том, что у животных есть сознание (у них есть память, они могут испытывать боль), а дельфины, орангутанги, слоны могут узнавать себя в зеркале, что говорит о простейшей форме самосознания. Важное место в самосознании личности занимает идея морального воздаяния, кармы. Если кто-то ударил другого с помощью палки, то сам предмет не обладает виной. Подобно этому в преступлении виновно не тело преступника, а его воля и сознание, в то время как тело выступало в качестве инструмента. Карма личности может отстоять во времени, когда «я» уже поменяло тело и поэтому может казаться странным, почему страдания приходят тому, кто внешне, кажется, их не заслужил. Говоря о проявлении личностного бытия в культуре, Хридаянанда Госвами обращает внимание на частое употребление сегодня термина «ведическая культура», которая понимается как некий единый образец.

Однако это понятие отсутствует в древних текстах, а культурные практики народов, населяющих Древнюю Индию, были чрезвычайно разнообразны, что обусловлено различными климатическими условиями и традициями. Так, брачные обычаи разнились: где-то приданое давали за невестой, а где-то выкуп; где-то существовала полигамия, где-то моногамия, а где-то полиандрия. Не существует единой модели, некого ведического архетипа, который формировал бы принципы музыки, изобразительного искусства, архитектуры, кулинарии. Особенно важно, что не существует единой «ведической философии», а, следовательно, и этики, биоэтики.

Есть общие культурные принципы (дхармы), но нет детальных правил на все случаи жизни. Попытка создать детальные предписания на все случаи жизни обречена на неудачу, поскольку мир – это совокупность индивидуальных процессов. В Бхагавата пуране, когда рассказывается о наказании Ашваттхамы, приводится много мнений о том, как это сделать, причем все эти мнения высказывают авторитеты. Таким образом, ведический персонализм подразумевал диалектику и полемику по вопросам нравственности.

Нет единого ведического взгляда на проблемы клонирования, генной инженерии, суррогатного материнства, цензуры в интернете и т.п. Более того, согласно Махабхарате, практика выращивания в пробирках детей (кумбха йони) была широко распространена (Дрона, Крипа, Крипи, Дурьодхана и его 99 братьев). Обсуждая тему древней или современной Индии, мы имеем дело с разнообразными идеями, представлениями и понятиями, которые объединяли некие общие принципы. Так, в Бхагавад-гите Кришна задаёт принцип благости, который охватывает знание, поступки, последствия деятельности. Говоря о питании, Кришна указывает ее признаки «увеличивает продолжительность жизни, очищает их существование и дает силу, здоровье, счастье и удовлетворение… сочная, маслянистая, здоровая и приятная сердцу» (БГ 17.8), но не указывает конкретные блюда бенгальской или раджастанской кухни.

Хридаянанда Госвами парирует сторонникам несводимости культур и невозможности перевода знаний утверждением из Бхагавад-гиты о том, что видение единства выше, нежели видение различий (18.20). Не только Бхагавад-гита, но и вся ведическая литература обращается ко всем людям, независимо от их языка и культуры. В Бхагавад-гите Кришна обращается чаще ко всем людям, а не только к своим верующим. Он также объясняет, что исполняет желания всех, независимо, от того, служат ли они ему или нет. Т.е. персонализм Бхагавад-гиты универсальный, а не партикулярный. Как санскритолог, Хридаянанда Госвами обращает внимание на механический перевод многих важных санскритских терминов.

Так, «шраддха» часто переводится как вера, в онтологическом смысле признания существования Бога. Однако дословное значение категории – «вложение сердца». Таким образом, можно быть онтологически верующим, но психологически атеистом. Аналогично Госвами раскрывает психологический персонализм утверждения Кришны в Бхагавад-гите о предании ему. Часто «оставь всё и предайся Мне» понимают механически, как отказ от предыдущей деятельности – учёбы, работы, поддержания семьи и т.п..

Однако «шаранам» – это вручение на уровне сознания, а не просто оставление жизнедеятельности. Значение вайшнавизма для эволюции персонализма невозможно переоценить. Долгое время индийскую философию представлял на Западе по умолчанию имперсонализм Шанкары (Вивекананда, Радхакришнан). Это несправедливо, поскольку ? индуистов являются персоналистами, принадлежа к вишнуизму. На философском уровне идеи о том, что мир и личностное бытие есть иллюзия и высшая цель заключается в слиянии «я» с безличным духом является слабой, т.к. богатство и красоту мира составляет как раз личностное бытие.

Хридаянанда Госвами указывает на ряд проблем ИСККОН как новой религиозной институции, связанных с недостаточно личностным отношением к реальности.

1. Подмена духовности эксцентричностью в одежде, политических взглядах. ИСККОН следует занять центристскую умеренную позицию в обществе, что будет соответствовать положению Кришны, который равно относится ко всем. Маргинальный образ ИСККОН, созданный в своё время, является искусственным и не является адекватной репрезентацией.

2. Абсолютизации этничности, когда духовность начинает подменяться региональной формой (индийская одежда, кухня, архитектура, музыка) и духовный статус личности начинает оцениваться насколько она/он «бенгализируется». У ОСК много общего с другими духовными традициями. Выбирая стратегию пренебрежения к местным культурам, ОСК получает такое же отношение, оставаясь чужеродной, экзотичной организацией. Часто Сознание Кришны подменяется ведической (индийской) культурой, возводя её в ранг божественной этничности.

3. Игнорирование обратной связи с обществом в вопросе восприятия публичных программ (киртаны, фестивали), которые зачастую проводятся как священная обязанность, миссия, без учёта их восприятия.

4. Деперсонализация личности. Чем больше становится общество, тем меньше оно сохраняет черты сообщества (общины). Чтобы сохранить свою идентичность, каждому участнику ИСККОН ещё нужно найти свою общину, т.е. сообщество людей, с которыми поддерживаются личные взаимоотношения. Причём поскольку ИСККОН – это глобальное общество, община не обязательно должна совпадать с географией последователя. Глобализация тесно связана с регионализацией, это означает, что точки сборки социальной реальности могут быть рассредоточены

5. Мифологизация личности Прабхупады, подмена его живой духовной диалектики идолами и штампами («Гуру знает всё», «Прабхупада сделал предсказание», «Гуру всегда прав»). При этом не принимается во внимание, что Прабхупада сам не считал себя всезнающим и неоднократно указывал, что к абсолютным относятся только те его высказывания, которые повторяют учение Кришны. В прочих утверждениях Прабхупада выражал своё мнение и оно не относится к абсолютному знанию.

6. Недостаточное внимание теме систематического образования: дошкольного, школьного, высшего. Как организация, ИСККОН представлен, главным образом храмами, многие из которых озабочены сбором пожертвований, а не созданием школ, вузов, которые могли бы способствовать социализации нового поколения, установлению межпоколенных связей с Прабхупадой и его движением.

В целом, аргументация в пользу персонализма Хридаянанда Госвами строится на логическом, экзистенциальном и философском основаниях. В качестве первого он ссылается на то, что даже с точки зрения материи, форма выше бесформенного. Так, звук сильнее шума, т.к. это оформленное колебание, когда звуковые волны принимают определённые гармонические лады, они становятся сильнее, концентрированнее. Экзистенциальный аргумент заключается в том, что быть личностью интереснее и естественнее, нежели быть ничто или просто светом: мы можем взаимодействовать с другими личностями, общаться, дружить, любить. Философское обоснование сводится к тому, что противоречие между многообразием и единством искусственно, в диалектике тезис и антитезис снимаются синтезом: единство может быть разнообразным, а множественность – это фактор свободного существования единого бытия.

Абхинанда Прабху
Вайшнавизм: открытый форум» №6