Удивительные стихи

Я прошу, хоть, не надолго,
Боль моя, ты покинь меня.
Облаком, сизым облаком
Ты полети к родному дому,
Отсюда к родному дому.

Берег мой, покажись вдали
Краешком, тонкой линией.
Берег мой, берег ласковый,
Ах, до тебя, родной, доплыть бы,
Доплыть бы, хотя б когда-нибудь.

Где-то далеко, очень далеко
Идут грибные дожди.
Прямо у реки в маленьком саду
Созрели вишни, наклонясь до земли.

Где-то далеко в памяти моей
Сейчас, как в детстве, тепло —
Хоть, память укрыта
Такими большими снегами.

Ты, гроза, напои меня
Допьяна, да не до смерти.
Вот опять, как в последний раз,
Я всё гляжу куда-то в небо,
Как будто ищу ответа.

Я прошу, хоть, не надолго,
Боль моя, ты покинь меня.
Облаком, сизым облаком
Ты полети к родному дому,
Отсюда к родному дому.

«МОЛИТВА»

Пока Земля еще вертится, пока еще ярок свет,
Господи, дай же Ты каждому, чего у него нет:
Мудрому дай голову, трусливому дай коня,
Дай счастливому денег... И не забудь про меня.
Пока Земля еще вертится, Господи, - Твоя власть! -
Дай рвущемуся к власти навластвоваться власть,
Дай передышку щедрому хоть до исхода дня.
Каину дай раскаянье... И не забудь про меня.

Я знаю: Ты все умеешь, Я верую в мудрость Твою,
Как верит солдат убитый, что он проживает в раю,
Как верит каждое ухо тихим речам Твоим,
Как веруем и мы сами, не ведая, что творим!

Господи, мой Боже, зеленоглазый мой,
Пока Земля еще вертится, И это ей странно самой,
Пока еще хватает времени и огня,
Дай же Ты всем понемногу... И не забудь про меня.

БУЛАТ ОКУДЖАВА

НЕСИ СВОЙ КРЕСТ...

Неси свой крест!!! Не говори, что тяжко…
Кому-то в этот миг в сто раз сложней…
Но не носивши ближнего рубашку,
Судить его грехи вовек не смей…
Не истоптав в его лаптях дорогу,
Ты о его ошибках не суди…
Носи в себе не гнев на мир, а Бога…
И даже если нету сил – иди!
Неси свой крест, когда тоска сжимает
Твоё больное сердце до крови…
Когда тебя уныние съедает,
И, кажется, что в мире нет любви,
Себе тверди, что счастье есть на свете,
Ведь это не обман, и есть оно…
К примеру, мама, дом, семья и дети…
Любовь всегда со счастьем заодно!

Неси свой крест, когда друзья стреляют
В твою больную спину, в трудный час…
Так Бог тебя от тех освобождает,
Кто мог предать больнее в сотни раз…
Когда ты хочешь новую квартиру,
Кричишь «Молитвы Богу не слышны»,
Он сделает, что ты захочешь мира
В стране, что погибает от войны!

Неси свой крест!!! Чужой не примеряя…
Как стать дельфином птицу не учи…
Но если миллион свечей сгорает,
То их спасёт огонь одной свечи…
Вот так и ты, тепла отдай немного,
И ничего не требуя вернуть,
Почувствуешь, как много в сердце Бога…
А хочешь быть счастливым, значит – будь…

©Ирина Самарина-Лабиринт

А секса не было у нас в СССР
И потому рождались дети от любви.
Они старались показать другим пример.
Они хотели стать достойными людьми…

И становились, и росли в большой стране,
Где свежий хлеб вкусней казался, чем икра,
Где на картошку мчались дружно по весне,
Где пели песни под гитару у костра…

Нет, мы не лайкали посты по вечерам,
Не оставляли новый коммент на стене.
И борщ не фоткали, чтоб хвастать в инстаграм…
Но дружба та – она намного ближе мне.

Друзья сегодня наблюдают за стеной,
За обновлением каких-то новых тем…
Они в реале не здоровались со мной
И есть у каждого полно своих проблем.

Вот потому мне не хватает тех времён,
Где измерялись не количеством друзья…
Где кто-то был не в фотографии влюблён,
А в сердце то, что форматировать нельзя.

Мы в чёрный список не умели заносить
И потому всегда мирились после ссор.
Сейчас прощать сложней, чем просто удалить.
Сейчас свернул окно и кончен разговор.

Духовность пала, снят для пошлости барьер…
И расползлись грехи людские, как ужи.
Да… секса не было у нас в СССР…
Теперь он есть, но без любви и без души…

Ирина Самарина-Лабиринт

Великому поэту

Не топчите грязными ногами
Душу нестандартную поэта.
Волю не растопчешь сапогами,
У Свободы есть своя планета.

С той планеты, где живёт Свобода
В душах Белый лотос, а не мхи-
Он спустился, чтобы для народа,
Просто прочитать свои стихи.

Всё легко, доступно и понятно-
Не убий! Жизнь дживе дал не ты.
Поступай, чтоб было всем приятно,
Раздавай не камни, а цветы.

Не воруй, не грабь и не насилуй.
И не лги-ты сам себя обманешь.
Не богатством не гордись, ни силой-
Выше БОГА всё равно не станешь.

Разрушая ложь правдивым словом,
В людях пробуждая человечность,
Зная фразы станут приговором,
Но уйдут законом жизни в Вечность.

И распяв поэта на Голгофе,
Кровью обагрив невинной руки,
Воры утопили Совесть в штофе
Клеветы и круговой поруки...

Живи. Не жалуйся, не числи
ни лет минувших, ни планет,
и стройные сольются мысли
в ответ единый: смерти нет.

Будь милосерден. Царств не требуй.
Всем благодарно дорожи.
Молись — безоблачному небу
и василькам в волнистой ржи.

Не презирая грез бывалых,
старайся лучшие создать.
У птиц, у трепетных и малых,
учись, учись благословлять!

Владимир Набоков
14 февраля 1919

Посланник Бога миссию принёс:
вернуть всех падших к Истине однажды.
Но оставался лишь один вопрос:
"Как их спасти? В них нет духовной жажды.

Они из демонических родов,
забывшие все нормы и границы.
Их цель одна - телами насладиться,
их счастье - жить в кошмаре городов.

Их ждут огонь, сковорода, петля"...
От боли сердце у святого сжалось.
Одна возможность только оставалась,
и он сказал им: "Вы - учителя!

Несите же послание другим,
что мы - частицы Духа, мы - не тело.
Я поручаю Вам большое дело:
что поняли - раздайте остальным".

И демоны охотно согласились.
Гордыня позволяет всех учить.
Им нравилось красиво говорить.
Так - незаметно - и они учились.

Прошли года и многие из них,
слова того святого вспоминая,
задумались: "А что я понимаю
из многого, чему учу других?

Я с терминами мудрыми знаком.
Я логику освоил в совершенстве.
Я говорю красивым языком,
но в главном я не специалист - в блаженстве.

Все слушают внимательно меня,
но в сердце та же тяга - наслаждаться.
Грехи, пороки, лень - моя родня.
Как я могу учителем считаться?"

Прошли ещё года, и с каждым днём
в них эта рана всё сильнее ныла.
И вдруг кого-то словно осенило:
"Я должен... должен стать учеником!

Я слышал это сотни тысяч раз.
Порой лишь через годы понимаешь
значение коротких мудрых фраз:
"Раздай другим всё то, что сам узнаешь!"

Но разве я хоть что-то осознал?"
И демон вдруг, весь пафос свой теряя,
молиться сердцем, не губами стал,
свою никчёмность ясно понимая.

Тогда святой, который мир спасал,
уже не на земле, а в царстве Бога
с улыбкой доброй Господу сказал:
"Прости их, Боже, не суди их строго!

Они мне очень сильно помогли
распространить везде Твоё ученье.
И люди в разных уголках Земли
почувствовали радость, облегченье.

Порою эти демоны, уча,
других в своей гордыне оскорбляли,
закон Твой нарушали сгоряча,
себя весьма великими считали.

Но люди умудрились их понять.
О Боже, победителей не судят.
Так дай им то, что я хотел им дать, -
пусть в них любовь к Тебе наградой будет!"

Ярослав Климанов
(Ната дас) 2017

Так мала в этом веке пока что
человеческой жизни цена!...
Под крылами голубки Пикассо
продолжается всюду война.

Наших жен мы поспешно целуем,
обнимаем поспешно детей,
и уходим от них, и воюем
на войне человечьих страстей.

Мы воюем с песками, снегами,
с небесами воюем, землей;
мы воюем с неправдой, долгами,
с дураками и сами с собой.

И когда умираем, не смейте
простодушно поверить вполне
ни в инфаркт, ни в естественность смерти,-
мы убиты на этой войне.

И мужей, без вины виноватых,
наши жены, приникнув к окну,
провожают глазами солдаток
на суровую эту войну.

Е.Евтушенко, 1965

Зашумит ли клеверное поле,
заскрипят ли сосны на ветру,
я замру, прислушаюсь и вспомню,
что и я когда-нибудь умру.

Но на крыше возле водостока
встанет мальчик с голубем тугим,
и пойму, что умереть - жестоко
и к себе, и, главное, к другим.

Чувства жизни нет без чувства смерти.
Мы уйдём не как в песок вода,
но живые, те, что мёртвых сменят,
не заменят мёртвых никогда.

Кое-что я в жизни этой понял, -
значит, я не даром битым был.
Я забыл, казалось, всё, что помнил,
но запомнил всё, что я забыл.

Понял я, что в детстве снег пушистей,
зеленее в юности холмы,
понял я, что в жизни столько жизней,
сколько раз любили в жизни мы.

Понял я, что тайно был причастен
к стольким людям сразу всех времен.
Понял я, что человек несчастен,
потому что счастья ищет он.

В счастье есть порой такая тупость.
Счастье смотрит пусто и легко.
Горе смотрит, горестно потупясь,
потому и видит глубоко.

Счастье - словно взгляд из самолёта.
Горе видит землю без прикрас.
В счастье есть предательское что-то -
горе человека не предаст.

Счастлив был и я неосторожно,
слава богу - счастье не сбылось.
Я хотел того, что невозможно.
Хорошо, что мне не удалось.

Я люблю вас, люди-человеки,
и стремленье к счастью вам прощу.
Я теперь счастливым стал навеки,
потому что счастья не ищу.

Мне бы - только клевера сладинку
на губах застывших уберечь.
Мне бы - только малую слабинку -
всё-таки совсем не умереть.

Е.Евтушенко, 1977

А. П. Чехов Я по капле выдавливаю из себя раба.

Все так. Все так ! Все суета.
Весь мир , стоящий на коленях,
А в робких выкриках "сомнений"
Холопу только маета.

Я сам из рабского сознанья...
...по капле из себя раба...
Все-ж рабские люблю желанья,
Любовь холуйностью губя.

Постойте Вы, "сверхчеловеки"!
Свобода не в убийстве душ.
Что можно все: насилья реки...
Лишь с проституткой-б выпить пунш!

С такой шестерочной свободой
Ты сам - шестерочный павлин.
Таким же смотришься уродом.
Каков уродства господин.

Все это рабские мечтанья
Господ холопов бытия.
Мне-б Истины взглянуть в Сиянье,
Божественность увидеть в Я.

Котенок

Я подобрал котенка у дороги.
Он в этот мир был выброшен судьбою.
Ища защиты, бросился мне в ноги, -
И я не мог не взять его с собою.

Вначале он как будто ждал удара:
Глаза прикрыты и прижаты уши.
Но постепенно осмелел котяра,
Стал любопытничать и жадно кушать.

Прокуренную обошел квартиру,
Обнюхал все углы, столы и двери,
И постепенно доверять стал миру,
И мне, пускай не сразу, но поверил.

Он часто прыгал на мои колени,
Мурлыкал громко, чувствуя защиту.
В нем было столько неги, столько лени,
И лишь за мухой глаз следил прикрытый.

Но чаще он безудержно резвился:
Облазил все шкафы, подрал обои,
И, глядя на него, я весь светился,
И солнце грело счастьем нас обоих.
Летели дни, и подрастал бандюга.
Он стал наглеть и заявлять о власти.
Во мне, в его спасителе и друге,
Он видеть стал причину всех несчастий.

Закрыта дверь - мне по ноге когтями,
Проголодался - будит среди ночи.
И постепенно (только между нами)
Я понял, что он мне мешает очень.

Уже не я, а он хозяин в доме,
Важней моих теперь его желания.
Он стал вести себя, как будто кроме
Него тут нет не только старших - равных!

Как долго я терпел, старался ладить,
Не замечая драного дивана,
Но скоро он повсюду начал гадить,
Хотя лоток стоял все так же в ванной.

Я убирал засохшие какашки,
Пытался смыть вонючие отметки
И все жалел: страдает, мол, бедняжка,
Пока он не удрал однажды летом.

Я дверь открыл – и поминай как звали!
Квартиру он считал своей тюрьмою.
Двух тесных комнат было ему мало
Впридачу с надзирателем – со мною.

Я звал его, расклеил объявленья,
Сулил нашедшим щедрую награду,
Но понял: он пошел за вожделеньем.
Понаслаждаться – вот что ему надо.

И вот однажды (первые снежинки
При свете фонаря играли в прятки)
Увидел я знакомый хвост и спинку.
Он ждал меня, ободранный и жалкий.

Я дверь открыл – он пулею промчался
И в дальний угол под столом уткнулся.
Да, нелегко ноябрь ему достался.
Он с головой в реальность окунулся.

Где был он, не рассказывал ни разу.
Его молчанье слов красноречивей,
Но приучился сам он к унитазу,
И нет кота смирнее и учтивей.

Он стал ценить и корм, и кров, и ласку.
За дверь теперь ни шагу не ступает.
Лежит под лампой, сладко жмуря глазки,
И от прикосновений сладко тает.

Вот так и мы не ценим, что имели.
Готовы в кровь подрать кормильца руку.
Считая все своим, мы осмелели
И мерзко гадим по углам со скуки.

Леса пустеют, рыб не стало в реках,
Не птицы в небе – чад от труб вонючих.
Ну что сказать о нас, о человеках,
С сознанием отсталым и дремучим?

Пора понять: нас ждет тупик в итоге,
Если не выбрать правильно дорогу.
Любить себя и позабыть о Боге
Или вернуть все, что имеем, Богу?

Понять непросто чаяния души,
Понять, куда идти, к чему стремиться…
Однажды старый глиняный кувшин
Вдруг осознал, что хочет он напиться.

Он в нетерпенье утра начал ждать,
Когда хозяйка ходит за водою,
И ближе к двери постарался встать,
Чтоб не забыла взять его с собою.

Других кувшинов, толстых и худых,
Не замечая, встал он самым первым.
Но кто-то вдруг обиделся из них
(Пустой кувшин – товарищ очень нервный).

Сначала перепалка началась:
«Здесь мы стояли, ты ж вали отсюда!»
От слова к делу – драка занялась.
В итоге – звон разбившейся посуды!

Все отступили, молча и скорбя:
«Эх, жаль беднягу… Был такой живучий…»
И только он остался, где стоял,
Задрав победно вверх не нос, а ручку.

И вот уж солнца радостный восход,
Гурьба красавиц на дороге пыльной.
И наш кувшин подставил жадный рот
Струе воды, прохладной и обильной.

В испарине раздутые бока,
И тяжеленным стал – под стать кручине, -
Ведь жажда не ушла и жжет тоска.
Но в чем ее глубинная причина?

Чего он ждал, мечтая о воде,
К чему стремился, место расчищая?
Он жаждал счастья. Только счастье где?
…И по щеке слеза течет скупая.

Но вот его подносят к алтарю
И Божествам подносят эту воду.
О, как я счастлив! Я любовь дарю!
Теперь-то понял я свою природу!

Не пить хотел – мечтал я напоить!
То не воды – любви мне не хватало!
Мечтал о том, чтобы счастливым быть, -
Но счастье раздаю, - и мне все мало!

Вот так и мы, пытаясь получить,
Сколь ни бери – не можем все напиться.
А счастье в том, чтобы щедрее быть,
Не брать себе, а радостно делиться.

Вера Полозкова

гляди на море впрок и сколько нужно плачь:
кто сломан поперек, тот никому не врач:
тот тёмен и ничем не подтверждает бога

ты, помнится, смеясь вращал земную ось
теперь ты только грязь, промерзшая насквозь:
от этой красоты тебе страшней намного

ты знаешь, каково продраться через бой,
но как после всего, что сделали с тобой
под этими лежать простыми небесами?

выкатывать в песок клубок из сизых жил
чем ты, дерьма кусок, такое заслужил
все полубоги тут управились бы сами

реви и не таи, хрипи и говори:
они сожгли мои хлева и алтари,
пытались и меня, но главного не выжгли

теперь я буду куст или бесплотный дух,
потом вернется вкус, потом отложит слух
потом позволят спать чугунные нервишки

и хриплый, как мертвец, в вечернюю зарю
я с кем-то наконец живым заговорю:
- вот бешеные, да, показывать такое?

и кто-нибудь кивнёт, и я узнаю боль,
как с тела черный лёд вдруг обдирают вдоль,
а там комок смолы, тепла и непокоя.

Ты в этот мир пришел, страдая.
Тебя страдания здесь ждут.
Но ты живешь, не замечая,
Как все непостоянно тут.

Был только что здоров и молод,
Влюблен был страстно и любим,
А нынче в сердце мрак и холод.
Ты перед вечностью один.

А вспомни, как нам было сладко
Играть с тобою у реки.
Играли в прятки, и в лошадки,
И в догонялки пастушки.

А помнишь, увидав павлинов,
Мы как-то стали их дразнить,
Но танец плавный их и длинный
Так сложно было повторить!

А помнишь, мы дразнили гопи,
Их заставляя дань платить?
Мы загораживали тропы,
Чтоб никого не пропустить.

А как мы масло воровали
И им кормили всех существ,
Хозяйки грозно нас ругали,
Что кто-то в их горшки залез!

А помнишь... Нет, уже не помнишь.
Тогда поверь мне. Ты там был.
Ты счастьем день умел наполнить.
Ты счастлив был! Ты счастьем жил!

Потом ты сам... да что об этом...
Ты в мир страдания попал,
Где счастья не было и нету,
Где ты, увы, несчастным стал.

Его реальностью считаешь
И к телу этому привык.
Но все пройдет. Ты это знаешь:
Там ты - ребенок, здесь - старик.

И ждут тебя одни страданья
И тел различных череда.
Проснись! Прими! Используй знанья
И возвращайся вновь сюда!

Ты не готов еще проснуться
И снова хочешь ты страдать?
Ну что ж... ты знаешь, как вернуться.
Я жду. И мы пойдем играть.

Беззаботно иду по дороге,
То скача, то ползя, как улитка,
И стараюсь поставить так ноги,
Чтоб не встали на трещинку плитки.

То один, то в компании шумной,
То в веселье, то в мрачном унынье,
В снег и в зной, днем и ночью безлунной,
То в лицо ветер дует, то в спину.

То поют соловьи вдоль тропинки,
То ждет ворон добычи законной,
То погладят, как кошку, по спинке,
А то столб ожидает позорный.

Под ногами то камни, то плитка.
А дорога то шире, то уже:
То проспект, то мосток узкий, зыбкий,
То сугробы, то грязные лужи...

То цветы неземным ароматом
Кавалеров и дам услаждают,
То в строю я шагаю солдатом,
А в домах чьи-то вдовы рыдают.

Все меняются плитки-чешуйки,
То молчат, то звенят под ногами,
И я вдруг замечаю рисунки:
Не дорога - змея под ногами!

Я страшусь неизвестного змея
И пытаюсь сойти с тротуара.
Ведь змея - это мудрость, а с нею
Смерть. Они неразлучная пара.

Я сверну на тенистую тропку,
Что игриво вдоль чащи крадется,
Вдоль лугов, меж болот темных, топких.
Но она тоже змейкою вьется.

Видно, нет в этой жизни спасенья!
Всюду змеи меня окружают!
Что ж, приму их как благословенье.
Пусть приводят, куда пожелают.

И лишь только готовность предаться
Осветила меня озареньем,
Что-то стало незримо меняться,
Словно в душу пришло вдохновенье.

Даже страшные дебри и топи
Восхищают, а не устрашают.
Вдоль дорог не вороны, а гопи
Нежным пением слух услаждают.

Светит ласково нежное солнце,
В чистых избах распахнуты двери,
И напиться подходят к колодцу
Без боязни и птицы, и звери.

И змея превратлась в дорогу.
Вместо страха - любовь и доверье.
Ведь иду я не к смерти, а к Богу!
Как спокоен и счастлив теперь я!

Какого цвета грязь? – Любого.

Пол грязным может быть и слово,

Идея, руки, площадь, шины,

Грязь – лишний штрих, и нет картины.

Грязь в вечном споре с чистотой,

И дух свой, смрадный и густой,

Свое зловонье, безобразье

Грязь называет простотой.

И чистоту ведет на казни,

Грязь – простота убийц и палачей.

В орнаменте народного фольклора

Есть в лживой простоте ее речей

Смертельная тональность приговора.

Грязь – простота страшнее воровства.

Из-за таких, как мы, в нее влюбленных,

Молчание слепого большинства

Кончалось страшным воем заключенных.

И так проста святая простота,

Что, маску позабыв надеть святоши,

Открыто, нагло, с пеною у рта

Устраивает грязные дебоши.

Уже близка опасная черта,

Пустые души искажают лица.

О, вечная земная Простота,

О, вечная земная Чистота,

Спасительница мира – Красота,

Явись скорей, хочу успеть отмыться.

Валентин Гафт

Вот дождь прошел, и небо в облаках
Мне улыбнулось лучиком несмело.
Несу любовь в протянутых руках,
И для меня важнее нету дела.

А на ворсинках круглого листа
Росинки, как алмазы, серебрятся.
Пускай их неприметна красота,
Но все же я не стану их касаться.

В обычной луже капелек не счесть, -
И в каждой капле океан широкий!
Вздыхает удивленно дальний лес,
Заслышав нежной флейты звук высокий.

Замру и я, не опуская рук,
Воздав хвалу незримому таланту.
Кто создает такой прекрасный звук,
Превыше всех известных музыкантов.

Кто создает... Кто этот мир нам дал:
Вот этот лес, и дождь, луну над крышей...
Тебе несу любовь свою, как дар.
Прими ее, лотосоокий Кришна!

Возвращение

Анне Ахматовой

Я из дому вышел, когда все спали,
Мой спутник скрывался у рва в кустах,
Наверно на утро меня искали,
Но было поздно, мы шли в полях.

Мой спутник был желтый, худой, раскосый.
О, как я безумно его любил!
Под пестрой хламидой он прятал косу,
Глазами гадюки смотрел и ныл.

О старом, о странном, о безбольном,
О вечном слагалось его нытье,
Звучало мне звоном колокольным,
Ввергало в истому, в забытье.

Мы видели горы, лес и воды,
Мы спали в кибитках чужих равнин,
Порою казалось — идем мы годы,
Казалось порою — лишь день один.

Когда ж мы достигли стены Китая,
Мой спутник сказал мне: «Теперь прощай,
Нам разны дороги: твоя — святая,
А мне, мне сеять мой рис и чай». —

На белом пригорке, над полем чайным,
У пагоды ветхой сидел Будда.
Пред ним я склонился в восторге тайном,
И было сладко, как никогда.

Так тихо, так тихо над миром дольным,
С глазами гадюки, он пел и пел
О старом, о странном, о безбольном,
О вечном, и воздух вокруг светлел.


Николай Гумилёв
не позднее декабря 1912 года

На что мы тратим жизнь!На мелочные ссоры,
На глупые слова,пустые разговоры,
На суету обид,на злобу-вновь и вновь.
На что мы тратим жизнь...
А надо б на любовь.

Сжигаем жизнь дотла всё на пустое что-то-
На нудные дела,ненужные заботы...
В угоду обществу придумываем маски...
На что мы тратим жизнь!
А надо бы на ласки.

Мы распыляем жизнь на сумрачную скуку,
На "имидж" и "престиж",ненужную науку,
На ложь и хвастовство,на дармовую службу.
На что мы тратим жизнь?...
А нужно бы на дружбу.

Куда-то всё спешим,чего-то добываем.
Чего-то ищем всё - а более теряем;
Всё копим:золото,тряпьё и серебро...
На что мы тратим жизнь!
А надо б на добро.

Волнуемся,кричим,по пустякам страдаем;
С серьёзностью смешной вещички выбираем.
Но сколько не гадай - всё выберешь не ту.
На что мы тратим жизнь...
А надо б на мечту.

Боимся радости,боимся верить в сказки,
Боимся и мечты, и нежности,и ласки;
Боимся полюбить,чтоб после не тужить...
На что мы тратим жизнь?!
А надо просто жить!

"Анастасия Загодина".

Отчего ты молчишь, Вселенная,
Отчего не звучит твой глас?
Или ты лишь мечта нетленная?
Или боги забыли нас?
Для чего мы страдаем и мечемся
На прекрасной этой Земле,
Если весь удел Человечества
В миг исчезнуть в бездонной мгле.
Слишком холодно смотрят звезды
Не давая ответ-почему
Раз рожденным из тьмы этой грозной
Нужно снова уйти во тьму.
Ведь язык этой звездной россыпи
Тайна тайн для людской толпы ...
Если всё гениальное просто,
То наверно мы все тупы.
Можно жить на грани возможного,
Можно выбор сделать в судьбе,
Все, что есть в человеке ничтожного
Вытравляя по капле в себе,
Как бы просто-прозреть нам разом,
(Света луч в непроглядной тьме)
Если кто-то зажёг наш разум,
Значит это нужно Земле.
НО мы так слабы и беспечны,
Так упрямы и так горды,
Что не можем поверить в вечность
И не молимся без нужды.
Мы не верим в церковного Бога ...
В всепрощении своей доброты,
Не суди нас Всевышний, строго -
Ведь такими нас создал Ты.
Вот самим бы нам всё проверить,
Всё воочию увидать,
Заглянуть бы нам в райские двери,
В небе тропку бы отыскать.
Нам-рукою потрогать кущи,
Пенье ангелов услыхать,
И тогда б, сражены могуществом,
Мы поверили в благодать!
Ты прости нас, Великий Создатель,
За неверие нас прости!
Не лиши нас своей благодати,
И лампады не погаси.
Нам бы верить в Твои пророчества,
Нам бы волю Твою блюсти -
От вселенского одиночества
Свет заветный в конце пути.
Но с величием расстаться не можем,
С "предназначенностью судьбы"!
Разве мы виноваты, Боже -
Мы ведь все же дети Твои!
И летит в пустоте нетленной
Наш печальный последний глас -
Отчего ты молчишь, Вселенная?
Или боги забыли нас?

"Анастасия Загодина".

Когда теряет равновесие
твоё сознание усталое,
когда ступеньки этой лестницы
уходят из под ног,
как палуба,
когда плюёт на человечество
твоё ночное одиночество, -
ты можешь
размышлять о вечности
и сомневаться в непорочности
идей, гипотез, восприятия
произведения искусства,
и - кстати - самого зачатия
Мадонной сына Иисуса.
Но лучше поклоняться данности
с глубокими её могилами,
которые потом,
за давностью,
покажутся такими милыми.

Иосиф Бродский

Пурнима. Закончилась Картика
И грустно, и радостно мне
Какая же в этом романтика:
В сияющей полной Луне
Господь нам Себя проявляет
Сияньем Своим озарив
Весь мир, и к Себе призывает
В душе возбуждая прилив
Зовёт Он на танец осенний
В далёком волшебном лесу
Когда-нибудь без опасений
Себя я Ему поднесу
Пока же ещё один новый
Месяц благословений нас ждёт
Холодный пускай и суровый
Но книги несём мы в народ
О Кришне, о том, что напрасно
Расстались когда-то мы с Ним
Теперь же пора уже ясно
Понять и исправить самим
Ошибку и вновь возвратиться
Домой в этот сказочный лес
Где с Господом в танце кружиться...
Зовёт нас сиянье с небес!

Татьяна Грачева

Откуда к нам пришла зима,
не знаешь ты, никто не знает.
Умолкло все. Она сама
холодных губ не разжимает.
Она молчит. Внезапно, вдруг
упорства ты ее не сломишь.
Вот оттого-то каждый звук
зимою ты так жадно ловишь.

Шуршанье ветра о стволы,
шуршанье крыш под облаками,
потом, как сгнившие полы,
скрипящий снег под башмаками,
а после скрип и стук лопат,
и тусклый дым, и гул рассвета...
Но даже тихий снегопад,
откуда он, не даст ответа.

И ты, входя в свой теплый дом,
взбежав к себе, скажи на милость,
не думал ты хоть раз о том,
что где-то здесь она таилась:
в пролете лестничном, в стене,
меж кирпичей, внизу под складом,
а может быть, в реке, на дне,
куда нельзя проникнуть взглядом.

Быть может, там, в ночных дворах,
на чердаках и в пыльных люстрах,
в забитых досками дверях,
в сырых подвалах, в наших чувствах,
в кладовках тех, где свален хлам...
Но видно, ей там тесно было,
она росла по всем углам
и все заполонила.

Должно быть, это просто вздор,
скопленье дум и слов неясных,
она пришла, должно быть, с гор,
спустилась к нам с вершин прекрасных:
там вечный лед, там вечный снег,
там вечный ветер скалы гложет,
туда не всходит человек,
и сам орел взлететь не может.

Должно быть, так. Не все ль равно,
когда поднять ты должен ворот,
но разве это не одно:
в пролете тень и вечный холод?
Меж ними есть союз и связь
и сходство — пусть совсем немое.
Сойдясь вдвоем, соединясь,
им очень просто стать зимою.

Дела, не знавшие родства,
и облака в небесной сини,
предметы все и вещества
и чувства, разные по силе,
стихии жара и воды,
увлекшись внутренней игрою,
дают со временем плоды,
совсем нежданные порою.

Бывает лед сильней огня,
зима — порой длиннее лета,
бывает ночь длиннее дня
и тьма вдвойне сильнее света;
бывает сад громаден, густ,
а вот плодов совсем не снимешь...
Так берегись холодных чувств,
не то, смотри, застынешь.

И люди все, и все дома,
где есть тепло покуда,
произнесут: пришла зима.
Но не поймут откуда.

Иосиф Бродский.

Сколько женщина может выстрадать,
Сколько выплакать может она,
А потом, приходя на исповедь,
Так сказать: "Виновата сама".

Сколько может любить и маяться,
Всё и всем без обиды прощать,
А потом вдруг виниться и каяться
И виновной себя считать.

Сколько может она надеяться,
Что и ей улыбнётся судьба
И когда-нибудь, всё изменится
И в окошко заглянет весна.

Сколько силы, терпения и жалости
Каждой женщине Бог подарил,
Просто вы их любите, пожалуйста,
Он для счастья их всех сотворил.

Г. Воленберг

Нас всех друг другу посылает Бог.
На горе иль на радость – неизвестно…
Пока не проживем цикличный срок,
Пока мы не ответим свой урок,
-И не сдадим экзамен жизни честно.

Мы все друг другу до смерти нужны,
Хоть не всегда полезность очевидна(.
Не так уж наши должности важны,
И не всегда друг к другу мы нежны
- Бывает и досадно, и обидно…

Как знать: зачем друг с другом мы живем?
Что вместе держит нас, соединяет?
По жизни мы идем, и день за днем
Себя друг в друге лучше узнаем,
И шляпу перед зеркалом снимаем…

Нас манит даль непройденных дорог,
А друг в дороге – радость и подмога… И не сочтем высокопарным слог:
НАС ВСЕХ ДРУГ К ДРУГУ ПОСЫЛАЕТ БОГ!
И, слава Богу!, – нас у Бога - много!!..

Борис ПАСТЕРНАК

Молитва Маха-прасаде Говинде в переводе Наты прабху:


О царь, свершивший подвиги благие,

в Прасад, в Говинду, в Имена святые,

в вайшнавов твёрдо верить тяжело

всем тем, чьё благочестие мало.

Всё это тело – западня незнанья.

В нём чувства – к смерти путь. Они хотят

пить материальных наслаждений яд,

бросая душу в океан страданья.

Язык столь жаден и неукротим,

что совладать душе непросто с ним

в самсаре, цикле смерти и рожденья.

Но Кришна милосердней прочих к нам:

Он дал нам то, чего коснулся Сам,

вовлёк язык в любовное служенье.

Так примем же бессмертия нектар,

проявленный как пища, божий дар!

И воспоём, чтоб всюду было слышно,

насколько несравненны Радха, Кришна!

О брат, с любовью в сердце восклицай:

«Пусть славятся Чайтанья и Нитай!»

"Расул Гамзатов".

- В Индии считается, что змеи
Первыми на землю приползли.
Горцы верят, что орлы древнее
Прочих обитателей земли.
Я же склонен думать, что вначале
Появились люди, и поздней
Многие из них орлами стали,
А иные превратились в змей.


- Как много нынче судей, прокуроров,
Сомнительных, жестоких приговоров
Подумайте, нужны ли адвокаты,
Когда мы все пред Богом виноваты?!


- Рождены мы в самый светлый час
Женщинами, в доброте святыми.
Почему же многие из нас
Иногда бывают очень злыми?
Малыши растут у нас в дому,
Тянутся к нам добрыми руками.
Люди, объясните, почему
Мы порою злы бываем сами?


- Не будет пусть никто из нас голодным,
И пусть никто не будет слишком сыт:
Один от голода бывает злобным,
Другой нам зло от сытости творит.

НАУЧИ МЕНЯ ПЕТЬ, МОЙ ГОСПОДЬ

Научи меня петь, мой Господь, научи, заклинаю,
Чтобы песня из сердца лилась, как вода ключевая.

Научи меня петь, не бросай меня в этой пустыне,
Гауранга, я - Твой, только Твой я отныне.

Разбуди в изолгавшемся сердце молитву любви.
Заплутавшего - взглядом согрей, мертвеца - оживи.

Осуши язвы гнойные, раны мои залечи…
Почему Ты молчишь? Умоляю Тебя, не молчи.

Е.С. БХАКТИ ВИГЬЯНА ГОСВАМИ

Не спеши в сердцах сказать: "Прощай!",
Лучше говори всегда: "Прощаю!"
Пусть уходит, ты не возвращай,
Так спокойней будет, обещаю.

Мы обиды помним много лет,
Носим их в себе, переживаем...
Может, человека больше нет,
А мы злостью кровь подогреваем.

Как бывает трудно нам простить,
А тем паче попросить прощенья,
Отойти в сторонку, уступить
И принять разумное решенье.

Научись обиды отпускать
И освободи для счастья место,
И себя любимую прощать,
Разорвав порочный круг ареста.

Марина Бойкова

Сегодня Бог проснулся утром рано…
Он жалобы и просьбы почитал…
И людям из кувшина без обмана
Желаемое в сердце наливал…
Но не у всех открыто было сердце
И место есть для Чуда не у всех.
То завистью, враждой подпёрта дверца…
То жадность не даёт налить успех…

А у кого-то до краёв разлита
Печаль и безысходность, вот беда.
И Бог жалел, что сердце это скрыто…
Любви хотел налить, да вот куда?
И Бог грустил, что люди не умеют
Сердца и души чистить от обид…
Они с годами в сердце каменеют
И сердце превращается в гранит…

Но Бог ходил, смотрел и улыбался,
Когда сердца влюблённые встречал.
Он брал кувшин и от души старался,
Им счастье в сердце бережно вливал…
А люди постепенно расплескали
Подаренную Богом благодать
И всех вокруг в утрате обвиняли,
Забыв в самих себе вину искать…

Ведь если б мы могли прощать и верить,
Любить, благодарить и отпускать,
То Бог бы мог не каплей счастье мерить,
Кувшин волшебный мог бы весь отдать…
Сегодня Бог проснулся на рассвете.
Огромный ящик с просьбами у ног…
А рядом лишь один без просьб конвертик:
«Благодарю за всё тебя, мой Бог…»

Ирина Самарина-Лабиринт, 2013
https://www.inpearls.ru/

Как смешно устроен ум.
То он полон тяжких дум,
То спокоен, то горяч,
То летит, пустой, как мяч.

То он корчится в огне -
Вот тогда несладко мне,
То ликует и поет,
То мурчит в углу, как кот.

То он мне готов помочь,
То все мысли гонит прочь,
То враги все, то друзья...
Где мой ум, а где здесь я?

То замру я, то скачу...
Я свой ум понять хочу.
То активность, то покой...
Для чего он мне такой?

Сахар слаще иль изюм?
Все понять желает ум.
Жить так можно бы вполне...
Но ведь действовать-то мне...

Ум мятежный, не гони!
Ты меня в расчет прими.
Где я, кто я, почему...
Жить хочу я по уму.

Не бродить во тьме, в бреду,
Не идти не поводу…
Ненадежен ты весьма.
Все хочу решать сама.

Не в кино идти, а в храм,
Слушать тех, кто знает сам,
Где наш общий вечный дом,
Тех, кто властен над умом.

Я от зависти лечусь,
От влиянья глупых чувств,
От пустых никчемных дум.
Помоги мне в этом, ум!

Время, силы не кради –
К Господу меня веди.
Взявшись за руки, вдвоем,
Знаю: мы с тобой дойдем!


Ольга Мартынова

'Утро Кофе '

https://www.youtube.com/watch?v=1UONOwZ6HeY

Василий Уриевский

Цитата:

---

Сообщение от Махабхарата дас

'Утро Кофе '

https://www.youtube.com/watch?v=1UONOwZ6HeY

Василий Уриевский

---

Круто!

Кружусь под пение и звуки барабанов.
Не слышен голос мой в вайшнавском мощном хоре,
Но нет, об этом я печалиться не стану:
Мое присутствие и так вас всех накроет.

Я все пою, кружась в безудержном экстазе
То в гуще преданных, то поодаль, то рядом
И, вдруг очнувшись, ощущаю, что я вроде
Сижу на краешке вьясасаны нарядной.

Ни звука в зале! Напряженное вниманье!
Лишь на меня одну устремлены все взоры.
Забыты радости, надежды и страданья.
Затихли праздные пустые разговоры.

Я наслаждаюсь транцедентной тишиною.
Ко мне повернуты внимательные лица.
Вдруг замечаю: на вьясасане со мною
Сидит какая-то загадочная личность!

Эй! Что ты делаешь? Сегодня я здесь главный!
Сегодня я здесь! Вон все слушают – не дышат!
Зачем толкуешь о каком-то Бхагаване?
Все для меня сегодня, вовсе не для Кришны!

Взмываю резко вверх и в яростном стремленьи,
Нет, не за власть борясь – борясь за справедливость,
Я мщу врагу своим внезапным появленьем.
Но он, увы, все принимает будто милость.

Меня он гонит незлобливою рукою.
Да как смеет! Укушу его за ухо!
Ну нет, теперь-то я не дам ему покоя!
Нет в мире никого назойливее мухи!

Ольга Мартынова

На тему стихов Сур даса:

И где теперь? Их бесполезно звать.
Ушли в небытие отец и мать…
Где старшие мои? Их больше нет.
В душе лишь боли горьковатый след.

У грани жизни оказался я,
И эта грань последняя – моя.
И вам ее со мной не перейти,
Хоть долго было, вроде, по пути.

Привязанности, как ни горько мне,
Растают, словно пена на волне
И в вечность я совсем один шагну,
Когда мирских иллюзий груз стряхну.

Семья, друзья здесь - Богу не указ.
Один я оказался в этот раз.
Какой оставил в этом мире след? –
За все придется мне держать ответ.

И я не сын уже и не отец.
Мне истина открылась наконец:
Все, что скопил, все, что я в жизни смог, -
Оно Тебе принадлежит, мой Бог.

Казалось, узы вечны и крепки,
Но, как пузырики и огоньки
В болоте тонут, проживя лишь миг, -
Так все ушло. И я, уже старик,

Один в поту, в бреду, во тьме лежу -
И лишь Тебе теперь принадлежу.
Больной и жалкий – но иду домой.
Спасибо за урок. Теперь я Твой!

Дорожу я воспоминанием,
Как отец меня плавать учил.
Покидал средь реки на купанье,
Но рядом со мною плыл.
И когда я в испуге и муке
Задыхался и шел ко дну,
Отцовские сильные руки
Поднимали меня в вышину…
И теперь, когда я утопаю
И воочию вижу конец,
Я, как мальчик тот, уповаю,
Что рядом со мной Отец.
Он вернет из любой разлуки,
Вознесет из любой глубины,
Предаюсь в Его крепкие руки
И спокойные вижу сны.

Александр Солодовников

После смерти А.П.Чехова в его личном архиве, как сообщил журнал "Книжный мир" № 7 за 1910 год, было обнаружено необычное стихотворение. Оно полностью составлено из названий чеховских произведений. Автор этого поэтического опуса так и остался неизвестным.

Иванов. Чайка. Дядя Ваня.
Муж. Три сестры. Архиерей.
Вишневый сад. Сирена. В бане.
Медведь. Три года. Юбилей.

Агафья. Свадьба. Орден. Горе.
Оратор. Ночь перед судом.
Анюта. Бабы. Ванька. В море.
В потёмках. Верочка. Альбом.

Кривое зеркало. Ворона.
Злой мальчик. То была она!
Талант. Мечты. Дочь Альбиона.
Налим. Пари. Кошмар. Жена.

Припадок. Пьяные. Задача.
Студент. Супруга. Тиф. Враги.
Страдальцы. Старость. Неудача.
Святою ночью. Сапоги.

Актёрская гибель. Ненастье.
Беда. Белолобый. Отец.
Красавицы. Устрицы. Счастье.
Несчастье. Хороший конец.

Роман с контрабасом. Мыслитель.
Хористка. Экзамен на чин.
Художество. Нищий. Учитель.
Письмо. Печенег. Сахалин.

Каштанка. Княгиня. Крыжовник.
Нахлебники. Певчие. Страх.
Ну,публика! Первый любовник.
Аптекарша. Черный монах.

Беглец. Беззаконие. Дамы.
Ионыч. Мороз. Клевета.
На святках. Приданое. Драма.
В суде. Накануне поста.

Заблудшие. Мёртвое тело.
Весной. В номерах. Канитель.
В усадьбе. Недоброе дело.
В цирюльне. Счастливчик. Свирель.

Событие. Много бумаги.
Володя. В сарае. Тоска.
Винт. Женское счастье. В овраге.
Дуэль. О вреде табака.

НЕ ВОЗГОРДИСЬ

Смири гордыню - то есть гордым будь.
Штандарт - он и в чехле не полиняет.
Не плачься, что тебя не понимают, -
поймёт когда-нибудь хоть кто-нибудь.

Не самоутверждайся. Пропадёт,
подточенный тщеславием, твой гений,
и жажда мелких самоутверждений
лишь к саморазрушенью приведёт.

У славы и опалы есть одна
опасность - самолюбие щекочут.
Ты ордена не восприми как почесть,
не восприми плевки как ордена.

Не ожидай подачек добрых дядь
и, вытравляя жадность, как заразу,
не рвись урвать. Кто хочет всё и сразу,
тот беден тем, что не умеет ждать.

Пусть даже ни двора и ни кола,
не возвышайся тем, что ты унижен.
Будь при деньгах свободен, словно нищий,
не будь без денег нищим никогда!

Завидовать? Что может быть пошлей!
Успех другого не сочти обидой.
Уму чужому втайне не завидуй,
чужую глупость втайне пожалей.

Не оскорбляйся мнением любым
в застолье, на суде неумолимом.
Не добивайся счастья быть любимым, -
умей любить, когда ты нелюбим.

Не превращай талант в козырный туз.
Не козыри - ни честность ни отвага.
Кто щедростью кичится - скрытый скряга,
кто смелостью кичится - скрытый трус.

Не возгордись ни тем, что ты борец,
ни тем, что ты в борьбе посередине,
и даже тем, что ты смирил гордыню,
не возгордись - тогда тебе конец.

Евгений Евтушенко, 1970

Пойду, схожу за счастьем на базар,
А после в супермаркет, за удачей…
И что с того, что это не товар…
Я попрошу ещё любви — на сдачу…

И взвесьте мне, пожалуйста, грамм сто,
Той совести, что с краю, полкой ниже…
Просрочена? Ну, ладно я потом,
Куплю в другом ларьке… А вижу-вижу:

По акции есть скидка для меня.
Давайте доброты, насколько хватит…
А есть у вас от злых людей броня?
Что-что? На это деньги жалко тратить?

А средство есть от жалости у вас?
Микстура от тоски, сироп от скуки?
Продайте мне ещё вот этот шанс…
И крепкую настойку от разлуки…

Уюта мне семейного — мешок,
Чтоб высший сорт, другого, мне не надо…
И красоты вон той, с пометкой «ШОК»,
Таблетки от неискреннего взгляда…

А дружбу как, поштучно иль навес,
Сегодня вы, любезно, продаёте?
Нет, не куплю, а просто – интерес,
Зачем так жить, и есть ли смысл в расчёте?

Ещё здоровья близким прикуплю
И буду им дарить на Дни Рожденья…
В продаже – зависть? Зависть не люблю.
Продайте лучше пол кило терпенья…

Доверия не нужно… В прошлый раз
Купила оптом, мне надолго хватит…
Продайте все запасы слёз из глаз,
Моя судьба вам, с радостью, заплатит…

Зачем? А чтоб не плакала душа
У тех людей, в которых много света…
Ведь жизнь тогда, добра и хороша,
Когда у вас в продаже боли нету…

Нет, счастья на базаре не купить…
Но если мы научимся делиться
Тем самым счастьем и любовь дарить,
То всё плохое просто испарится!

"Ирина Самарина - Лабиринт" 2010 год.

Без веры в бога, без участья,
В скитаньи пошлом гибну я,
О, дай, любовь моя, мне счастья,
Спокойной веры бытия!

Какая боль, какая мука,
Мне в сердце бросили огня!
Подай спасительную руку,
Спаси от пламени меня!

О, нет! Молить Тебя не стану!
Еще, еще огня бросай,
О, растравляй живую рану
И только слез мне не давай!

Зачем нам плакать? Лучше вечно
Страдать и вечный жар любви
Нести в страданьи бесконечном,
Но с страстным трепетом в крови!

Александр Блок,1898