Его Святейшество Индрадьюмна Свами

[Махабхарата дас]

ИГРЫ МАХАПРАБХУ

Я начал петь медленно, но ускорил ритм, когда преданные и гости начали безудержно танцевать. И молодые, и старые кружились в хороводе перед сценой. Не было ничего нового — это происходит каждый вечер — но каким-то образом с каждым разом становится всё лучше и лучше.

Я не знаю, сколько мы пели, но Джаятам дас уже подошёл к сцене и показывал мне на часы.

— Уже больше десяти, — смог я прочитать по его губам. — Нам нужно заканчивать.

Я завершил киртан и с грустью смотрел, как люди покидают территорию фестиваля. Когда я спустился со сцены, ко мне подошёл мужчина.

— Мне необходимо поговорить с Вами, — сказал он, помолчал мгновение, а затем вложил мне в руку пятьдесят злотых.

— Можете благословить меня? — попросил он. — Пожалуйста, умоляю Вас, возьмите эти деньги и благословите меня, чтобы я никогда не забыл слова той песни, которую Вы пели. Я хочу запомнить её и петь каждый день до конца моей жизни и быть таким же счастливым, как все вы. Никогда я не испытывал такой радости, как сегодня вечером, когда пел вместе с вами.

Вокруг начали собираться люди.

— Благословите его! — попросил один мужчина.

— Вы ведь не сможете отказать ему? — добавила женщина.

— Хорошо, сэр, — улыбнулся я. — Я благословляю Вас всегда воспевать Святые Имена Кришны и вечно быть счастливым!

Зрители захлопали.

На базу я возвращался с несколькими преданными. Мы все молчали. Все были погружены в размышления о потоке милости этого вечера.

— Шрила Гурудева, - нарушил молчание Амритананда, — Вам понравился фестиваль?

— Это игры Махапрабху наших дней, — ответил я. — Невозможно по-другому объяснить удивительные изменения, которые происходят в сердцах столь многих людей. И только по особой милости мы помогаем Шриле Прабхупаде в этом.

В ту ночь я отправился спать с глубоким удовлетворением в сердце.

Шрила Прабодхананда Сарасвати пишет:

«Дорогие Господу Гауре преданные счастливо наслаждаются играми на великолепном пути чистого преданного служения, — того служения, что приводило в замешательство великих святых прошлого, которое не постичь материалистичным разумом, которое не мог понять Шукадева Госвами и которое милостивый Господь Кришна никогда не открывал даже Своему самому близкому другу».

[«Шри Чайтанья-чандрамрита», глава 4, текст 1]

© Шрила Индрадьюмна Свами
Из книги «Дневник странствующего монаха», том 11

[Махабхарата дас]

ПОДНОШЕНИЕ ИНДРАДЬЮМНЫ СВАМИ МАХАРАДЖА НА ДЕНЬ УХОДА ШРИЛЫ ПРАБХУПАДЫ

Мой Дорогой Шрила Прабхупада!
Пожалуйста, примите мои самые смиренные поклоны в пыли ваших божественных лотосных стоп. Вся слава Вам!

В этот священный день вашего ухода моё сердце преисполнено одновременно и тоской, и любовью. Прошло так много лет с тех пор, как Вы покинули наш взор, но рана разлуки так и не зажила. И, по правде говоря, я не хочу, чтобы она заживала. Эта боль разлуки стала моим постоянным напоминанием о том, кто я такой и где находится моё истинное прибежище — у ваших лотосных стоп.

Шрила Прабхупада, я скучаю по Вам больше, чем могут выразить слова. Я скучаю по вашему голосу — этому звуку, который рассекал туман иллюзии, словно меч. Я скучаю по тому, как Вы делали Кришну реальным, по тому, как Вы делали служение непреодолимо желанным, и по тому, как каждое ваше слово, жест и движение освещали наш путь обратно к Богу.

И всё же, даже в этой разлуке, я постоянно чувствую ваше присутствие. Я чувствую Вас, когда сижу перед Божествами и молюсь о наставлении. Я чувствую Вас, когда говорю людям о сознании Кришны и вдруг обнаруживаю, что слова приходят откуда-то свыше. Я чувствую Вас, когда Святое Имя нисходит и затопляет моё сердце той же радостью, что я видел в ваших глазах, когда Вы вели киртан. Я чувствую Вас, когда вижу, как лица людей озаряются, когда они впервые открывают для себя Кришну, — потому что я знаю, что это Вы прикасаетесь к ним через меня.

Однажды Вы сказали, что разлука — это самая возвышенная форма общения, потому что в разлуке сердце помнит постоянно. Если это так, то я даже ни на миг, никогда не расставался с Вами.

Время от времени возникают особые моменты, пробуждающие яркие воспоминания о Вас. Один из таких случаев — каждый раз, когда я слышу «Шри Шри Шад-госвами-аштакам» Шриниваса Ачарьи. Каждый раз, когда поются эти священные стихи, меня охватывает глубокое и особенное чувство.

Это потому, что в июне 1974 года, когда Вы гостили в нашем храме в Женеве (в Швейцарии), Вы спустились однажды утром из своих покоев, чтобы провести лекцию по «Шримад-Бхагаватам» в нашей маленькой храмовой комнате. Но вместо того, чтобы начать с привычной песни «Джая Радха Мадхава», Вы взяли свои караталы и пропели все восемь стихов «Шад-госвами-аштакам».

Когда я следил за переводом, пока Вы пели, я начал осознавать глубочайшую суть того, чему Вы учили нас, и как поистине возвышенна конечная цель сознания Кришны. Я никогда не забывал тот момент... Те несколько минут, что Вы пели, оставили неизгладимый след в моём сердце — след, который продолжает вдохновлять меня по сей день.

Так много изменилось в мире с тех пор, как Вы были здесь, но ваша миссия остаётся неподвластной времени — вечно свежей, вечно актуальной. Я видел, как сменялись поколения; я видел, как менялись культуры и исчезали границы. Но лекарство, которое Вы дали — повторение Святых Имён, мудрость ваших книг, сила прасада и санкританы — исцеляет сердца в любую эпоху и в любой стране.

Когда я вижу людей, танцующих в киртане со слезами на глазах, я чувствую, как среди них движется ваш дух. Вы всё ещё здесь, Шрила Прабхупада, — в каждом биении сердца, которое трепещет Святым Именем.

Часто, когда меня окружает радостный хаос фестиваля — поющие толпы, грохот барабанов и аромат прасада в воздухе — я закрываю глаза и думаю о Вас. Я вижу, как Вы стоите там, улыбаясь, с поднятыми руками, вдохновляя нас всех продолжать. В эти моменты я понимаю, что это и есть ваше присутствие — оно не ограничено одним временем или местом, а живёт в самой миссии.

Вы в киртане, в книгах, в улыбках преданных и в каждой искренней попытке служить. И когда я осознаю это, моё сердце обретает покой даже в тоске разлуки.

Мой дорогой духовный учитель, я сейчас на закате своих лет. Это тело движется всё медленнее, но моё сердце по-прежнему бьётся с тем же энтузиазмом, который Вы когда-то пробудили во мне. Тот огонь, чтобы служить Вам — нести ваше послание в каждый город и деревню, касаться сердец через киртан, книги и фестивали — не угас. Наоборот, он горит сильнее, оттого что времени осталось мало и что каждый день — это дар для служения.

Иногда я оглядываюсь назад и думаю: я сделал недостаточно. Я объездил мир много раз, я воспевал вашу славу перед тысячами, я старался привести души к вашим лотосным стопам — и всё равно чувствую, что это слишком мало.

Как я могу когда-либо отплатить за то, что Вы сделали для меня? Вы дали мне всё: цель, веру, семью и видение Кришны, которое делает осмысленным каждый вдох жизни. Что бы я ни сделал и что бы я ни делал, этого никогда не будет достаточно.

Пожалуйста, никогда не покидайте меня, Шрила Прабхупада! Держите меня за руку сейчас, когда я старею, ведите меня через последние испытания этой жизни и даруйте мне силы служить Вам до моего последнего вздоха.

Позвольте мне умереть так, как я жил, — воспевая вашу славу, делясь вашим посланием и помня о ваших лотосных стопах. И когда придёт время покинуть этот мир, Шрила Прабхупада, пожалуйста, позвольте мне найти Вас снова — где бы Вы ни были, — чтобы я мог продолжать служить Вам с обновлённым энтузиазмом и очищенным сердцем; либо здесь, либо в духовной обители Шри Вриндаван Дхамы.

Там, за завесой этого временного существования, Вы ждёте нас, Шрила Прабхупада, с тем же терпеливым, сострадательным взглядом, который впервые привлёк нас к вашим лотосным стопам. Я представляю, как Вы окружены вашими любимыми учениками, которые уже присоединились к Вам, и занимаете их тонкостями чистого преданного служения Божественной Чете, Шри Шри Радхе и Кришне.

Каким же славным будет это возвращение домой — увидеть Вас снова, склониться перед Вами и продолжить ваше служение в той вечной обители преданности.

Мой дорогой духовный учитель, в этот день вашего ухода я вновь и вновь предлагаю своё сердце вашим лотосным стопам. Сколько бы жизни ни осталось во мне, пусть она будет потрачена на прославление Вас. Позвольте мне жить вашим слугой, умереть вашим слугой и снова пробудиться только вашим слугой.

Я ваш, Шрила Прабхупада. Отныне и навеки.
Ваш вечно благодарный слуга,
Индрадьюмна Свами.

[Raja Kumari dasi]

Копия Вриндавана

17 января 2026

Недавно побывал в эко-деревне Говардхан близ Мумбаи. Это проект Радханатхи Свами, прекрасно показывающий его любовь к Шриле Прабхупаде. Днями напролет беседовали и делили киртан с группой искателей духовности, которую привез Радхика Ранджана дас. Напоминающий Вриндаван, проект этот - безмятежное, чудное живописное место. Время, что я провел с дорогим моим духовным братом Радханатхой Свами - поистине драгоценно.


I recently visited Govardhan Eco Village near Mumbai, a project by Radhanath Swami that beautifully manifests his love for Srila Prabhupada. We spent our days speaking and sharing kirtan with a group of spiritual seekers brought by Radhika Ranjana das. Reminiscent of Vrindavan the project is a serene, scenic, and beautiful place. I truly cherished the precious time spent with my dear godbrother Radhanath Swami.

[Махабхарата дас]

СЛУЧАЙ НА САНКИРТАНЕ В ГОРАХ

Когда я был молодым преданным, то совершил ужасный грех. Это правда. Я никогда никому об этом не рассказывал. Если кто-то согрешил, то он должен предстать перед общиной преданных и покаяться в содеянном грехе, моля прощении. Как правило, преданные прощают и дают свои благословения. Я сижу сейчас перед вами, готовый покаяться в своем грехе, и надеюсь, что вы простите меня.

Я также надеюсь, что вы останетесь моими учениками, хотя, по уставу Джи-Би-Си, если ученик разуверился в своем гуру, то он может принять прибежище у другого гуру. Итак, начнём… Надеюсь, хотя бы четыре человека останется концу моей исповеди…

Дело было в горах. Мы занимались санкиртаной. Было лето, и стояла сильная жара. Мы заехали высоко в горы и шли вверх по склону к коттеджам. Было просто невыносимо жарко, кислорода не хватало… Я весь взмок, но продолжал ходить от дома к дому, продавая книги. И мне очень хотелось пить.

Я постучался в дверь одного фермерского дома и говорю : "Я юный монах. Приехал из Индии. У меня с собой вот эти книги. Не хотите ли взглянуть? Можно войти?"
"Да, заходи",— был мне ответ. На меня все время смотрели с таким удивлением, как будто бы я был инопланетянином или чем-то в этом роде. То была деревня. "Заходи, заходи… Михаэль! Только посмотри, кто к нам пришел!"

В то день я был немного простужен: у меня был заложен нос, и обоняние полностью отшибло. Голова гудела так, что мне хотелось только одного: поскорей бы вернуться в номер отеля… "Не найдется ли у вас яблочного сока? — поинтересовался я у хозяев. — Или апельсинового? Хоть чего-нибудь попить". Сок утолил бы мою жажду, а витамин С поборолся бы с простудой.

Люди они были простыми. Открыли шкаф и достали бутылочку сока. Этикетки на ней никакой не было: он был домашнего производства. Они дали мне попить.

Я был здоровым парнем двадцати трех лет от роду, большим и сильным, и просто умирал от жажды. Я поднёс бутылку ко рту и выпил её залпом. Всю бутылку яблочного сока, до самого донышка… Тут меня как повело… Голова закружилась… "Не хотите ли приобрести книгу?" Хозяева смеялись и смеялись надо мной: "Во дает! Всю бутылку выпил в один присест! Даже мне так слабо…" Комната поплыла у меня перед глазами. Хозяева покатывались со смеху. Я не догадывался, над чем они так смеялись, и только позже осознал, что они мне дали яблочный сидр, навроде домашнего яблочного вина. Я не чувствствовал запахов и ничего не ощущал на вкус. Для меня это была просто жидкость, не более того. Хозяева тоже не подумали, что что-то не так. Монахи в монастырях пригубляют красное, так в чем проблема? "Но этот молодой монах, просто поразительно! Выпил всю бутылку до дна!"

О чем мы говорили, я не помню. Помню только, что когда я уходил, мне дали купюру в 500 франков и на следующий день я заметил, что книг в сумке поубавилось: должно быть, я их все уже продал!

До микроавтобуса санкиртаны идти было под горку где-то с километр. Я спотыкался и катился по склону, всю дорогу горланя песни… Преданные потом рассказывали, что я пел: "У Мэри был ягнёнок, ягнёнок, ягнёнок… У Мэри был ягнёнок, и звали его — Кришна!"

Преданные глазам своим не верили... Я был лидером санкиртаны… Они смотрели на меня и недоумевали: "Боже! Что случилось?" А я не унимался: "Эй хо-хо! Уууу! Санкиртана ягья ки — джая!"

По-моему, я упал в грязь, меня подняли, затащили в автобус, хлестали по щекам, обливали лицо холодной водой, но ничего не помогало, я продолжал буянить. В стельку пьяный… Прошу прощения.
Когда я пришел в себя… Мы все были молоды и очень фанатичны, навроде "станем чистыми преданными за полгода". Итак, преданные мне сказали:

— Ты больше не будешь нашим лидером санкиртаны. Мы доложим в Джи-Би-Си.
— А что я такого сделал?
— Ты пьяница!
— Но подождите, это же была ошибка!
— Нас это не касается. Господь исполняет желания каждого.

В ту ночь мне пришлось спать на улице. За мной захлопнули дверь: "Негодяй! Падший! Грешник!" Наутро позвонили президенту храма и доложили, что произошло. Он сказал, что меня простят, если я искуплю свой грех какой-нибудь аскезой. Он спросил, какой, по их мнению, аскезе я должен был себя подвергнуть. Они предписали мне поститься: не есть, не пить на протяжение трёх суток. И только тогда, быть может, они позволят мне вновь спать в микроавтобусе, однако, я уже ни за что не буду их лидером, буду понижен в должности, стану вновь бхактой Брайном и должен буду вновь отработать весь должностной путь. Быть может, тогда… Если я смогу всухую поститься трое суток… Я ответил "Хорошо, я попробую".

Я сидел, повторял свои круги, а парни в тот день приготовили пир. Был день явления кого-то из ачарьев. Они приготовили сладкий рис, халаву и многое другое. Сидели и, нахваливая прасад, ели. Мой пост продлился лишь девяносто минут. Я подсел к ним и приступил к еде. Негодованию их не было предела! Вновь позвонили президенту храма (специально для этого пошли в кафе, тогда ведь не было сотовых телефонов): "Он не смог выдержать даже полтора часа!" Ответ президента слушали все по громкой связи… В то утро никто даже не пошёл на санкиртану, до обеда разбирались, обсуждали, что же со мной делать: "Его хватило только на полтора часа!"

Наш президент храма был поистине разумным человеком: широкомыслящим, готовым понять и простить. Конечно, он не мог им прямо сказать, что прощает меня, поэтому он спросил:
— Индра, а сколько ты вчера насобирал?
— 750 франков, — ответил я. В то время это было куча денег — как сейчас миллион долларов.
— Ооо! — сказал президент, — классно! Если ты собираешь такие большие деньги, то я позволяю тебе напиваться хоть каждый день.

Разумеется, он говорил в шутку, не всерьез. Мы все расхохотались, и я был вновь назначен лидером санкиртаны. На следующий день у меня жутко болела голова, я насобирал только 200 франков.

С того дня я никогда больше не пил. Клянусь. И по правде сказать, ничто так не опьяняет, как киртан. Проверено на опыте. Может, кого-то мучают воспоминания дурного прошлого… Верите или нет, киртан, особенно в исполнении Б.Б.Говинды Махараджа — лучше любого алкоголя.

Суть моего рассказа в том, что мы не способны совершать никакие серьезные аскезы. Я не смог поститься даже полтора часа. Но нужно что-то с этим делать. Мы должны быть хотя бы немного аскетичны. Наша аскеза : вкушать прасадам вместо бхоги. "Эх, суровая же аскеза!" Слушать Харе Кришна вместо рок-н-ролла. "Ну, с меня достаточно!" И самая суровая аскеза: вместо Диснейленда мы должны ездить во Вриндаван. "А это вообще нереально". Мы должны перестать общаться с не преданными и общаться только друг с другом. "Сурово!" Все эти аскезы для нас, по милости Прабхупады, — не что иное, как благословения. Но порой даже они непосильны. Так низко мы пали, что не можем совершать даже такие аскезы. Поэтому наша единственная надежда — милость гуру и Кришны и наши искренние попытки принять полное прибежище в повторение святых имён:

Харе Кришна Харе Кришна
Кришна Кришна Харе Харе
Харе Рама Харе Рама
Рама Рама Харе Харе.

Шрила Индрадьюмна Свами.
Как попасть в Шри Вриндавана-дхаму.