Цитата:
Гуны природы постоянно меняются... В определенный момент и благость может проявиться. Здесь (в Бразилии) образованные, воспитанные, богатые люди (работая в каком-то пищевом бизнесе) могут десятки-сотни тонн еды выбрасывать или скармливать свиньям. А безграмотные, нищие, вонючие и грязные бомжи могут поделиться последним куском хлеба с бродячей собакой, которую, порой, больше никогда не встретят
Если идеалистически рассматривать не самих людей, а их поступки "в определенный момент", то можно легко приписать их (людей) к плохим или хорошим. В действительности, ваш добрый бомж может кого-то иногда и убивать, а расточительный богач платит налоги государству, чтобы никого не убивали. Но это имеет отношение лишь к геройствам, а не к святости. Благость это всего лишь гуна, и не факт, что только она делает прославляемых всеми героев, часто это далеко не так. Эта гуна может способствовать лучшему восприятию идеи преданности Богу, а может и наоборот, не способствовать. Сложно, знаете ли, бывает превзойти ощущение благостного превосходства над другими. Чистой благости нет в материальном мире. А герои всегда имею ореол святости, тогда как на самом деле они всего лишь могут быть подобны свиньям и собакам, которых прославляют им же подобные. Даже сами свиньи и собаки уже выступают в роли героев. Я видел, что был такой фильм недавно про геройскую свинью, которая тоже имела ореол святости. А уж про собак так вообще масса примеров. Не зря людей привлекают эти животные в качестве создания эталонов. Хочется воспеть геройские качества почему-то на примере свиней и собак. Есть в этом что-то символическое. Но это геройство никак не связано с реальной святостью. Может быть косвенно и непроизвольно люди тянутся к качествам святых, но они настолько далеки от этих качеств, что смело используют эти качества для создания своих идеологий, награждая ими даже самые негодяйские образы. Им ближе геройский образ алкоголика, умирающего за родину в патриотическом приступе, или опустившийся бомж, кормящий собаку, чем образ реального носителя изначальных качеств, проявляющихся оттого, что у человека есть прямая связь с Богом. Преданность Богу Харидаса Тхакура или Иисуса Христа, из-за которой они подвергаются пыткам и оставляют тело, их не интересует. А интересует только лишь геройская составляющая данного явления - помучиться и помереть ради человечества, желающего продолжать счастливо жить на Земле. Но идея возвращения к Богу мало кого реально вдохновляет, очень сомнительное с точки зрения людей геройство, когда кто-то жертвует собой ради их возвращения к Богу. Это кажется уже и не геройство вовсе, а скорее полусумасшедшая блажь какая-то. Герои должны сражаться за меня, за мои желания, а не за Бога, и не за Его желания, такова общая парадигма. В том числе и сам Бог, который не нуждается вообще в жертвах, должен служить идее моего спасения так, как я это спасение понимаю. Таким образом, героем можем стать любой негодяй, для которого есть за что умирать, а святым может стать только тот, кто имеет вполне определнные отношения с Богом, и который готов умирать именно за них и ни за что иное.