Истории и рассказы преданных

[Махабхарата дас]

[Махабхарата дас]

«РЕБЯТА, СПОЙТЕ-КА ЛУЧШЕ НАШУ... РУССКУЮ -
ХАРЕ КРИШНА, ХАРЕ КРИШНА»

Однажды, с группой архангельских преданных, мы договорились с начальством одной загородной тюрьмы провести программу для осужденных. Нам это удалось, и, после долгих и затяжных переговоров, нам назначили дату. Мы пригласили из Санкт-Петербурга одного опытного проповедника, который охотно принял наше предложение и через два дня уже был на месте.
Мы обговорили с начальством все нюансы и необходимые меры предосторожности, которые требовались для защиты преданных в самых непредвиденных обстоятельствах. Иными словами, мы попросили организовать для нас охрану так, чтобы была возможность заключенным прасад (освященную пищу) и петь киртан (совместное воспевание святых имён), даже с возможностью танцевать для самих осуждённых.
Все детали, казалось, были согласованы и разрешены. Однако никто (даже само начальство) не могло гарантировать нам на 100 % одного обстоятельства: как при всем этом поведут себя сами заключенные. Этого опасались не только мы, но и сами сотрудники администрации тюрьмы. Дело в том, что, по словам самого начальника, у них тут бывало всякое, и чаще всего с теми, кто пытался проповедовать «свою религию». По его словам, последняя подобная программа проводилась «свидетелями Иеговы», которая, несмотря на оперативные действия охраны, кончилась всевозможными оскорблениями и даже рукоприкладством в адрес проповедников. Один из товарищей этой организации начал настаивать на исповеди для осужденных, прося взамен огромные деньги в качестве оплаты за искупления их грехов. После этого и началась потасовка.
Несмотря на все это, преданные не испугались. Мы просто положились на защиту Господа Нрисимхадевы, зная, что сам страх начинает бояться того, кто верит и предается Господу.
Итак, с группой из пяти человек мы приехали на «зону».
Встретившие нас ребята в форме (конвой с автоматами и громко лающими собаками), повели нас через множество железных дверей прямо в актовый зал. Переодевшись в вайшнавскую одежду, мы стали готовиться к программе.
Вдруг строем в зал начали заводить заключенных. Как только они стали рассаживаться, в наш адрес тут же посыпались насмешки, грубые выкрики и всяческие оскорбления. Происходило это примерно так: «Ребята, а вы что за ужасное преступление совершили, что вас так издевательски обрили, оставив косичку?» «Это видимо для того, чтобы им было на чем повеситься от тягот их монашеской жизни». Так, острые на язык товарищи осужденные, словно испытывая нас на смирение, провоцировали нас на возможный конфликт.
Когда зал заполнился людьми (пришло около 80 человек), лектор поприветствовал всех и начал петь бхаджан «Джая Радха-Мадхава». После этого в наш адрес еще пуще посыпалась всякая брань: «Давай чего-нибудь русское, веселое, понятно чтобы было...», «Эй, вы либо что-то нормальное пойте, либо катитесь и пойте свои магические тантры и заклинания у себя дома»/'
Бхаджан постепенно стал переходить в мелодичный киртан (пение Харе Кришна мантры). И только после этого, казалось, атмосфера стала немного меняться к лучшему. Наконец началась лекция... Ведущий представился и начал объяснять, кто мы такие, что у нас за философия, и в чем ее суть. Не прошло и минуты, как из середины зала (где сидели тюремные авторитеты) начали вовсю сыпаться угрозы и недовольства. Обстановка так сильно накалилась, что надо было срочно что-то делать.
Я сидел рядом с лектором и тихонько шепнул ему на ухо: «Может быть, просто попробовать раздать прасад и снова начать петь киртан?» Лектор со мной согласился и попросил одного из преданных взять поднос и начать раздавать освященную пищу — сладкие шарики, которые мы представили как «Просто чудо».
Как только начался процесс раздачи, сразу стало видно, кто есть кто среди заключенных. Те, кто был «не в почете», стали набирать по нескольку шариков и распихивать их по карманам.
А те, кто считался «местным авторитетом», брезгливо морщились жестами рук просили даже не приближаться близко.
Лектор стал вежливо и очень смиренно объяснять могущество и духовную силу освященной пищи, и один из «главарей» всё-таки решил попробовать, надкусив маленький кусочек шарика.
Всем на удивление, он тут же заметно повеселел, проглотил полностью надкусанный шарик и потянулся за следующим. Глядя на него, другие «авторитеты» стали один за другим брать и «лопать» шарики, как одержимые. К счастью, мы сделали достаточно много таких шариков, и преданный, что раздавал их, еле успевал бегать туда и обратно, чтобы наполнить ими поднос.
Из зала начали доноситься уже дружеские выкрики: «Давай, братишка, не стесняйся, неси сюда все свои шарики. А лучше всего неси прямо всю сумку, мы тут сами с ней разберёмся!».
Вдруг один из заключенных (видимо, считавшийся среди стальных «самым-самым») подозвал к себе одного из своих подчиненных» и что-то стал ему внушительно объяснять Этот заключенный тут же направился к сцене и жестом руки подозвал меня к себе. Я не знал, чего ожидать, но, видя его миролюбивый настрой, тут же приблизился к нему навстречу.
Меньше всего я ожидал услышать от него такую фразу: «Слушай, земляк, ребята очень просят спеть, эту... ну как его... короче, нашу, русскую!» (На привычный ИСККОНовский мотивчик он стал пытаться напеть мантру: «Харе Кришна Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе...»). Я посмотрел на того, от кого исходила просьба, и он тут же кивнул мне головой, тем самым показывая одобряющее подтверждение переданного нам послания.
Я, честно говоря, был ошеломлен такой просьбой, но, не медля ни секунды, тут же передал ее лектору. Мгновенно сладостным нектаром полилось пение святых имен Господа. Местная «элита главарей» одобрительно и почти одновременно стали кивать головами и подпевать за ведущим. Атмосфера все больше становилась радостной и дружелюбной. Преданные также заметно оживились и воспряли духом. Охранники расслабились и смущенно заулыбались, а некоторые из осужденных даже встали и начали подпевать стоя. Позже начали вставать и «главари», и, хлопая в ладоши, громко петь вместе со всеми: «Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе \ Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе».
Все это перешло в такой экстаз, что один из преданных спрыгнул со сцены и, приплясывая, начал подходить к заключенным и брать их под ручку, чтобы вовлечь каждого в этот экстатический танец. «Наша русская» стала набирать обороты, и «местная элита главарей», подойдя к сцене и взявшись за руки, дружно начали танцевать, кто во что горазд.
Все это выглядело так необычно, что просто хотелось плакать от счастья. Вдруг один из охранников отошел в сторонку и что-то стал говорить по рации. Буквально через три минуты появился сам начальник тюрьмы, и когда он зашел в зал, то долго не мог «проморгаться», чтобы убедиться в происходящем. Придя в себя, он сам начал хлопать в ладоши и тихо подпевать за ведущим.
Через минут 30 один из конвоиров дал нам знак, что пора закругляться. Когда киртан закончился, все дружно начали хлопать и выкрикивать: «Браво, Харе Кришна, молодцы ребята. мы вас любим...» и т. д. Мы стали прощаться с заключенными: жать друг другу руки, обниматься, обмениваться эмоциями. Заключенные очень просили нас оставить о себе какую-нибудь информацию, а также книги (особенно «Бхагавад-гиту» и «Науку самоосознания») для местной библиотеки.
Мы с радостью пообещали это сделать, что с одобрением было принято и самим руководством тюрьмы. Начальник с благодарностью принял от нас два комплекта книг Шрилы Прабхупады: один для себя лично, другой — для тюремной библиотеки.
Самым интересным было то, что, когда все выходили из зала, один из «главарей», пожал всем руки и искренне, со всей душою, произнес: «Ребята, вы — супер, простите нас за наше невежество. У вас настоящая религия, которая просто лечит душу и сердце. Проповедуйте её везде и всюду, и вам всегда будут рады - я вам гарантирую! Как освобожусь, я обязательно примкну к вам, и даст Бог — точно стану одним из вас».
Вот так закончилась эта веселая история, прославляющая силу Кришна-прасада и святых имен Господа. И теперь становится понятно, почему нам дана такая простая формула для спасения: прасад — это диета, а святое имя — это наше главное лекарство. Видимо, Господь Чайтанья и Шрила Прабхупада в совершенстве знали, что только это, и ни что иное, способно в Кали-югу менять сердца всех нас — «узников», засидевшихся в тюрьме этого жалкого материального существования.

www.lalakamala.com

[Махабхарата дас]

Пошлите за девками... для монахов!


Случилось это летом 1994-го. Наш ашрам брахмачари в г. Днепропетровске только как переехал в помещение бывшего детского садика на спуске Калинина, рядом с центральным автовокзалом. Как-то один наш преданный санкиртаны, Вамшиват дас, распространял книги в районе «Озерки» (огромного городского рынка). Возле него остановился черный «бумер» с затонированными стеклами, из которого вывалила группа крепких парней бандитского вида. Тот, который был главным, заговорил с ним:
- Пацан, ты же кришнаит, да?
- Ну да, я монах, живу в храме Кришны, - робко ответил Вамшиват, не зная чего ожидать дальше.
- Суперово! Мы завтра отмечаем день рождения нашего Босса (назвал его имя). Помогите нам повеселить его на празднике и мы у вас купим сто комплектов ваших книг.
Вамшиват был удивлен и насторожен такому предложению - Так приезжайте тогда в храм и обсудите все с нашим президентом.
- Парень, когда мы приглашаем, то к нам бегут без оглядки - и президенты, и резиденты, и импотенты...
Бандиты громко захохотали.
- Передашь это своему президенту. Ты меня понял?
- Да, я понял.
- И ещё монах, передай своему президенту, что завтра к 5 часам мы пришлем к вашему храму минивэн. Оденьтесь в свои эти, оранжевые, хм... как они там называются, балдахины, и возьмите с собой барабаны - вы будете у нас праздничным оркестром, - приказал бандит в манере, не предполагающей другого выбора.
- Договорились, я передам, - сказал Вамшиват, а сам подумал, что ничего хорошего с этими бандитами не предвидится.
- Главное запомни, монах - мы дважды не приглашаем, - сказав это, бандиты запрыгнули в свою BMW и укатили.
Озадаченный Вамшиват вернулся в храм. Президент храма Вибхути Шакти был в отъезде, так что пришлось брахмачари храма решать этот вопрос коллегиально, в своем братском кругу.
- Что будем делать? - после своего рассказа спросил Вамшиват.
- Нужно ехать, это повод для проповеди, - сказал вечно веселый Дхира Грахи старший, - Тем более, что Кришна нам особо выбора и не оставил. Или все пройдет на «ура», или мы вместе уйдем на Голоку, - и засмеялся своим легким смехом.
- Я слышал, что этот Босс - страшный человек. Он пол-города держит в страхе. Это его трупы иногда вылавливают в Днепре. Говорят, что у него дома стоит огромный аквариум с пираньями, которым известен вкус человечины. А сам он развлекается тем, что любит простреливать коленные чашечки попавшим ему в не милость, - подытожил Гаудадеш.
Кто-то добавил - Может не стоит нам с ними связываться? Лучше сейчас как-нибудь по-тихому отказаться, съехать? Зачем демонов ублажать? Это опасно и не достойно поведения вайшнавов. Зачем провоцировать майу? Давайте дождемся возвращения Вибхути Шакти - пусть он решает.
Итак, большого энтузиазма среди брахмачари не наблюдалось.
И тут взял слово Шри Джишну - Ну вот Кришна и решил проверить нас на нашу искренность. Насколько мы готовы предаться Ему, насколько верим в защиту Его святого имени. Мое мнение таково, что однозначно, нам нужно пойти. Иначе грош цена нам как бхактам, ничему мы здесь не научились и ничему других не сможем научить...
Окончательное решение принял Вибхути Шакти, которому позвонили по телефону - нужно идти и никаких колебаний. Мы же преданные! За нами Шрила Прабхупада и все святые парампары. Кришна обо всем позаботится, как это делал всегда...
Из всего храма добровольцев набралось человек шесть или семь: Дхира Грахи старший, Шри Джишну, Вамшиват, Веданта Ведья, Вриндаван Бихари, Гаудадеш, и, возможно, кто-то ещё. К 17:00 бхакты собрали музыкальные инструменты, несколько коробок с книгами и корзину со сладостями. Одетые в свои розовые дхоти и курты, они стояли у въезда во двор храма. Как и ожидалось, за ними подъехал микроавтобус, в который все и погрузились.
Через минут сорок бхакт доставили к огромному особняку Босса. У ворот в ряд были припаркованы дорогие иномарки. Их встретили бандиты, которые не сдерживали себя в шутках и сарказме в адрес преданных, сопроводили их во внутренний двор. Первое что увидели брахмачари во дворе - это большой вольер за сеткой-рабицей, в нем неистово прыгали свирепого вида три-четыре боевых бультерьера.
Всю индийскую процессию повели не в дом, а в большое здание бани. Преданные зашли в полумрачное накуренное помещение, сотрясаемое от громких звуков пошлого шансона и пропитанное всякими запахами, свойственными публичным саунам и ночным заведениям. Пройдя мимо большого бассейна и нескольких парилок, группу наших брахмачари завели в просторное помещение, где за накрытым столом в кругу своих друзей восседал сам Босс. Стол ломился от всякой изысканной, в основном, невегетарианской снеди. Прислуга разносила дорогие вина и коньяки. Собравшаяся публика упивалась очередным актом вседозволенного разврата.
Босс, как и положено криминальным авторитетам такого уровня, выглядел самодовольным и властным. Он был неоспоримым хозяином сего торжества и старым вожаком своей волчьей стаи. Он был распарен, мокр и красен после банных веников и выпитого алкоголя. С обнаженным торсом и повязанным вокруг талии полотенцем, он сразу же дал всем повод для сравнения себя с вошедшими брахмачари, что не могло не вызвать бурю громкого ликования и шуток со стороны его гостей. Поймав себя на этой неожиданной связи, он громко рассмеялся и в шутку поприветствовал пришедших бхакт, сложив ладони в показушной пранаме. Затем он жестом приказал убавить звук магнитофона. Наступила многообещающая тишина, сулящая гостям возможность поразвлечься в кругу этих странных, экзотических молодых юнцов.
- Милости просим к нашему столу. Налейте моим гостям водки. Монахам, ведь, можно выпить? Сейчас не пост. Сегодня можно и нужно. За мое и ваше здоровье, - и он опрокинул рюмку в свою гортань.
Прислуга зазвенела стаканами, намереваясь их наполнить дурманом и подать кришнаитам. Бхакты же столпились в центре комнаты, как на сцене, под жаркими софитами множества пристальных взглядов.
- Мы не пьем спиртное, - кто-то из преданных произнес эти слова своим не уверенным голосом. Все брахмачари выглядели жалкой небольшой группой заблудившихся ягнят посреди стаи голодных волков.
Но тут Дхира Грахи набрался смелости и перехватил инициативу:
- Примите наши искренние поздравления! Для нас большая честь быть приглашенным на ваш юбилей. И мы пришли к вам не с пустыми руками - и протянул прислуге корзину полную фруктовых самос, сладких бурфи и сочных джалеби. - Это индийские сладости, которые мы специально приготовили по случаю вашего торжества. Эта пища освященная в храме Кришны, так что ешьте на здоровье - она очистит вас от дурной кармы и грехов.
- О, мне нужно очистится от кармы - у меня много грехов, - Босс потянулся к корзине и вытащил из неё самосу. - Я не знал что кришнаиты так вкусно готовят.
- Да, нас называют кухонной религией, - Дхира заулыбался и атмосфера стала менее напряженной.
Корзинка пошла по кругу и собравшийся народ стал аппетитно жевать трансцендентные сладости, периодически запивая их банально земными одурманивающими напитками.
- О, какая вкуснятина! Ничего подобного я раньше не пробовала. Как можно такое приготовить? А из чего это приготовлено? - послышались восхищенные возгласы гостей.
- Давайте мы вам споем ведические мантры, которые очистят ваши сердца! - Дхира раздул меха своего аккордеона, из которого полилась бенгальская мелодия. Ее поддержал бойкий ритм мриданги и звонкие удары каратал. Все брахмачари затянули киртан в один голос, в настроении легендарных молодогвардейцев, готовых принять свою смерть.
Киртан стразу же изменил тяжелую атмосферу в помещении. На какое-то время все присутствующие забылись в этом новом для них настроении, не осознавая что с ними происходит в этот момент.
Киртан лился несколько минут, пока его не прервал Босс:
- Минуточку внимания. Сегодня третий день празднования моего дня рождения, но я уже сыт по горло всем этим и хочу острых ощущений. Короче, ребята - сейчас сюда приедут женщины легкого поведения и у вас будет возможность им попроповедовать. Можете объяснить им, почему они не правильно живут, направить, так сказать, на путь праведный. А после проповеди те из вас, кто захочет уйти, смогут уйти - я не возражаю. А те же кто решит остаться - смогут поучаствовать с нами в оргии.
Многие брахмачари от неожиданного поворота событий потеряли дар речи, в ожидании такого неожиданного предложения.
Через некоторое время во двор бандитской малины заехали два микроавтобуса, забитые проститутками...
- Продолжение истории будет в книге

https://www.facebook.com/notes/%D0%B...2052665208330/

[Махабхарата дас]

В своей предыдущей жизни Падмапада был известен как Сананда. Он жил в стране Чола. Однажды монах передал ему мантру Нарасимхи. Сананда очень хотел воочию увидеть Повелителя мантры - Нарасимху. Поэтому он покинул свой дом и нашел уединенное место в лесу. Он сел медитировать, представляя образ Повелителя Нарасимхи и повторяя мантры Нарасимхи.
В один из дней из леса к нему вышел охотник. Он удивился, увидев Сананду, и спросил, что делает подобный человек в джунглях, полных диких зверей. Сананда почувствовал, что человек не сможет понять разговоры о мантре и медитации. Поэтому он просто сказал, что пришел в лес в поисках дикого зверя. Охотник ответил, что он знает лес вдоль и поперек, и предложил помочь найти этого зверя. Тогда Сананда обрисовал ему образ Нарасимхи, который был человекольвом. Охотник ужасно удивился, так как за многие годы пребывания в лесу он никогда не встречал ничего подобного. Сананда небрежно заметил, что животное не может быть увидено такой невежественной особой, как охотник. Но охотник не считал себя невежественной особой и громко поклялся, что, если он не представит животное перед Санандой еще до захода солнца следующего дня, то убьет себя. С решительным видом он удалился.
Сананда посмеялся над ним, не воспринимая клятву охотника серьезно. Но охотник воспринял случившееся как вызов и начал прочесывать все закоулки леса. Образ Нарасимхи полностью овладел его мыслями. Но он нигде не мог его отыскать. Эта задача настолько поглотила его, что он забыл о еде и сне, а разум неотступно следовал за образом Нарасимхи. К следующему вечеру он был полностью изможден, но Нарасимха не нашел. Солнце садилось, и охотник потерял всякую надежду. Он поклялся, что либо найдет Нарасимху, либо убьет себя. Не найдя ничего более подходящего, он сорвал несколько лиан с деревьев и приготовился покончить с собой, повесившись. В этот момент он услыхал страшный рев. Он обернулся, и перед ним стоял прекрасный и четкий образ Нарасимхи. Охотник разозлился. Он обругал странное создание за его неуловимость, затем скрутил лианой его руки и ноги, приволок к Сананде и сказал: "Вот, господин, ваш Нарасимха". Сананда не мог поверить своим глазам. Он видел перед собой охотника, державшего в руке один конец лианы. Другой конец был, очевидно, обмотан вокруг Божества, для него ранее невидимого. Он, однако, слышал рев Нарасимхи.
Сананда был потрясен тем, что Нарасимха предстал пред низким охотником, но оставался невидимым для него, несмотря на годы учения. Нарасимха, прочитав его мысли, сказал: "Сананда, тебе не предстоит увидеть меня в этом рождении. Хотя ты будешь очень долго повторять мою мантру, ты не сможешь достичь нужной бхаваны (отношения), поэтому я не смогу появиться перед тобой. Более того, в своем невежестве ты оскорбил охотника, назвав его недостойным. Но он за два дня достиг величайшей точности ума (читта экаграта). Поэтому я должен был появиться перед ним и дать себя связать. В этой жизни ты достоин только того, чтобы слышать мой голос. Но не отчаивайся. Упражняясь в этой жизни, ты сможешь реализовать Мой образ в следующей жизни. В соответствующий момент твоей другой жизни я войду в тебя и исполню важное предназначение".

[Махабхарата дас]

28 МАРТА - ДЕНЬ УХОДА РАДХИКА РАМАНА ПРАБХУ

ГОСПОДЬ СРЫВАЕТ ЭТОТ ПЛОД И НАСЛАЖДАЕТСЯ ИМ

"Однажды после очередного дня Радхика Раман прабху всю ночь слушал волшебный звук флейты – мягкий и веселый. Иногда он переворачивался и сквозь сон слушал виртуозную игру флейтиста. Звуки манили его куда-то, забирая за собой в неизведанную трансцендентную реальность. Сердце Радхика Рамана сильно билось в груди, будто желая выпрыгнуть и побежать к источнику волнующего ум звука.

– Нужно вставать! – подумал Радхика Раман и потянулся к плееру, чтобы выключить его. Руки прошлись по гладкой поверхности коврика и вернулись обратно. Радхика Раман вспомнил, что его плеер лежит на шкафу, куда он его положил вчера вечером, а в его ушах плотно сидят беруши:

– Что же я всю ночь слушал?

Радхика Раман вскочил. Преданные еще сладко спали в своих спальниках, а по его щекам почему-то катились теплые слезы.

– Что это со мной? Что мне приснилось? – пронеслось в уме Радхика Рамана, а в ответ послышались короткие удары сжавшегося от восторга сердца – тук-тук, тук-тук. Казалось, кто-то стучится по ту сторону двери в его сердце: «Эй, отвори! Ты так искренне взываешь ко Мне своими молитвами и поступками, что Я решил придти к тебе, а твои двери закрыты. Давай, отворяй их – тук-тук, тук-тук!»…

??ИСТОРИЯ ПРЕКРАСНОЙ ЖИЗНИ РАДХИКА РАМАНА ПРАБХУ ЗДЕСЬ - https://vasudeva.ru/…/radhika-raman-...a-chistoj-l…

??????

После ухода Радхика Рамана Прабху многие преданные осознали, что он был возвышенной душой, без каких-либо существенных изъянов. Остается только поражаться могуществу материальной энергии, которая так искусно скрывает от нас не только вездесущего Господа, но и Его смиренных слуг.

Чистый вайшнав – так же, как все мы – воплощается в материальном теле; он может родиться позже нас, может быть русским, украинцем, белорусом, татарином… Его тело так же зависит от пищи, у него могут быть какие-то свои привязанности и внешние недостатки. Так майя совершенным образом скрывает от нас чистую природу вайшнава. В писаниях говорится, что тот, кто утонет в Ямуне, которая течет только в одном направлении, вынырнет у лотосных стоп Шри Шри Радхи-Говинды.

В тот день в храме Кришны-Баларамы все готовились к фестивалю лодок. Во Вриндаване стояло ясное солнечное утро. Радхика Раман нырнул в воды священной Ямуны в Бхаума-Вриндаване и вынырнул на фестивале лодок на Голоке. Мы же с вами остались здесь.

Почему Кришна так легко забрал его в духовный мир? Наверняка этот вопрос возник у многих преданных, знавших Радхика Рамана. Мой ум тоже искал ответ на этот вопрос. В конечном итоге, я пришел к заключению, что еще один чистый вайшнав находился среди нас и, не узнанный никем, завершил свое пребывание в этом мире.

Радхика Раман был по-настоящему великой душой, махатмой. Он был смиренным, скромным, простым, честным и искренним вайшнавом. Он никогда никого не критиковал, ни с кем не соперничал и не спорил. Он никогда не привязывался к плодам деятельности и никогда не действовал на уровне ума. Даже когда ему было тяжело, он не делал ничего, опираясь на свой ум. Он всегда открывал свое сердце, советовался и спрашивал.

Он был всегда мягким и прямым. Размышляя о его качествах, я вдруг понял, что он жил по тем стандартам, к которым я буду стремиться всю свою жизнь. Вспомнилось красивое сравнение Вишванатхи Чакраварти Тхакура: «Когда преданность вайшнава цветет и становится спелой, Господь срывает этот плод и наслаждается им»

Мне хотелось бы рассказать о качествах, которые украшали Радхика Рамана. Очень ценное и в то же время простое качество, которое было сильно в нем проявлено, – это его полная преданность духовному учителю и своим авторитетам в Движении сознания Кришны. Он не оставлял ни одной лазейки для майи, поскольку ничего не делал из своих личных амбиций. Я удивлялся этому качеству и учился у него.

Например, он подходил и просил разрешения на то, чтобы культивировать людей, которых встречает на улице. Он – успешный распространитель книг, разумный парень. Ему не нужно было задавать вопросы о том, что делать в той или иной ситуации. Он все сам прекрасно понимал. Но он подходил и спрашивал. Почему он это делал? За таким поведением стоит глубокая позиция зрелого вайшнава.

Радхика Раман по-настоящему боялся материальной энергии и не оставлял для нее даже маленькой лазейки. Он ничего не делал от себя, не получив на то разрешения преданных. Таким образом, он всегда оставался открытым и доступным для Кришны. Преданные, которые с ним соприкасались, ездили с ним куда-то, что-то делали вместе, могли заметить, что Радхика Раман обязательно советовался и получал благословение на любые свои действия.

Другое качество, похоже, было выработано им в его предыдущих воплощениях.

Это его абсолютная непривязанность к плодам деятельности. Единственное, к чему он был привязан, – это к самому процессу и цели ягьи. Соответственно, в нем были проявлены исходившие из этого качества бесстрашия и профессионализма во всем, чем он занимался.

Когда он только появился в ашраме, мы как-то поехали с ним на санкиртану. Его звали Пашей. Я начал за ним наблюдать и понял, что он намного бесстрашней меня. Я столько лет распространяю книги, но перед выходом всегда немножко – а иногда и значительно – волнуюсь. Но я заметил, что бхакта Паша – продвинутая душа. Мы приезжали на место, он невозмутимо брал книги, выходил на улицу и начинал шутить с людьми. Он вел себя так же, как в ашраме, и им с ним было легко и просто.

Со временем я начал замечать, что он – профессионал во всем. Он начал учить преданных распространению книг, искусству плавания, массажа, знал в совершенстве грамматику. Все, за что бы он ни брался, у него получалось совершенным образом, поскольку он не привязывался к плодам. Он всегда был первым: в санкиртане, в преподавании, в сборе пожертвований, в уборке ашрама, в приготовлении прасада, в организации выездных, в массаже, в плавании и т.д.

Любая выездная с ним была самой прибыльной; ему жертвовали от 500 до 2 000 рублей каждый день. При этом он никогда не был привязан к этим лакшми и никогда не пытался заявить на них какие-то права. Что его по-настоящему увлекало и включало – это процесс деятельности. Выезжая на санкиртану, он не думал, каким будет результат, поэтому мог хладнокровно посчитать, сколько книг он может распространить в определенном месте. Если бы так подсчитывал свои возможности человек, привязанный к плодам, его санкиртана остановилась бы в тот же миг.

Ему нравилось распространять книги, потому что он любил общаться с людьми. Он шутил с ними, хлопал по плечу огромных ребят и серьезных дядечек. Непривязанность к плодам сильно способствует проявлению вкуса в деятельности, поэтому Радхика Раман очень быстро почувствовал вкус к санкиртане, воспеванию святых имен и деятельности в преданном служении.

Радхика Раман во всем испытывал вкус и всегда радовался жизни. Это можно было видеть по его удовлетворенности и спокойствию. Его ум никогда не метался, и потому он часто находился в духовной реальности. Когда он возвращался с санкиртаны, он часто пребывал в трансцендентном состоянии сознания. В такие дни, когда его сердце было наполнено милостью Господа Чайтаньи, когда он был Его инструментом, у него появлялся пронизывающий душу взгляд.

Он испытывал трансцендентное чувство, понимал, что у некоторых его сейчас нет, и хотел поделиться им. И он легко делился этим своим состоянием, рассказывая истории санкиртаны и вкушая вместе с преданными кришна-прасадам. Молодые преданные привязывались к нему и кружились вокруг него, как пчелы вокруг меда. В последнее время он частенько находился в этом состоянии и все время думал о том, как удовлетворить своего духовного учителя.

(из воспоминаний Даявана прабху)

"...Радхика Раман нырнул в трансцендентные воды священной Ямуны, которые текут только в одном направлении, к лотосным стопам Шри Шри Радхи-Шьямасундары!

- Радхика Рама-а-а-н!!! Радхика Рама-а-а-н!!! – эхом ударялись звуки о старые стены Кеши-гхата, но потом вместе со всеми звуками этого мира растворились в нежной и веселой игре флейты, за которой сломя голову летела чистая лучезарная душа.

Западный берег темной Ямуны украшен узкой лесной тропинкой, с рекой по одну сторону и лесом Вриндаваном - по другую. Попугай Вичакшана, любимец Шри Кришны, подлетел и сел на ветку дерева тамал, совсем рядом с левым ухом Своего прекрасного Господина. Слегка покачиваясь, он занял удобное положение и, повернув свою голову на 90 градусов, что-то тихо прощебетал на ухо Шри Говинде. Красивые брови Шьямасундары приподнялись, а на Его луноподобном лице появилась улыбка, которая открыла ряд Его ослепительно белых зубов, напоминающих жемчужины. Он быстро встал, засунул Свою флейту под шелковый пояс, и бриллиантовые сережки в форме дельфинов стали качаться у Его прекрасных щек. Роскошные блестящие одеяния Гопала затмевали сверкание золота, черноватый цвет тела наполнял радостью, как темные воды Калинди. Дивный лик Мурари возбуждал волны любви в сердцах пастушков.

- Кришна, Ты куда собрался? Брови Гопала выдали, что слова Вичакшаны переполнили Его счастливым переживанием.

- Я быстро! Вы отдыхайте, пока спят телята, а Я скоро вернусь!

Преданные кришнаиты идут по пыльной дороге ВриндаванаБольшое белое солнце, сгорая от любопытства, выглянуло из-за застывших облаков, и во всех лес Вриндавана запел птичий хор, в котором участвовали десятки разноголосых певцов, на все лады свистящих, щебечущих и чирикающих. Вся Голока была охвачена радостным возбуждением, вторя радости наполнявшей часто бьющееся сердце Шьмасундары: тук-тук-тук, тук-тук!

- Ах, если бы ты знал, как долго Я ждал этого дня! тук-тук, тук-тук - близок миг нашей встречи!.."

ГРУППА ВКОНТАКТЕ, ПОСВЯЩЁННАЯ РАДХИКА РАМАНУ - https://vk.com/radhika_raman

[Махабхарата дас]

ВСЯ ВСЕЛЕННАЯ - МОЁ ОТЕЧЕСТВО
(Памяти Санатана Рупы прабху)

Он оставил этот мир в воскресенье, 15 апреля 2012 года, в день Ухода Вриндавана даса Тхакура, в доме друзей. По всей видимости, он скончался от вторичного инфаркта. Ему было 46 лет.

? Санатана Рупа:
Я с детства искал истину, хотел узнать правду, о том, как все устроено. И там же, на Арбате, я впервые повстречался с преданными Кришны. Приходили вайшнавы и пели Харе Кришна. Кто-то не воспринимал это пение, а мне нравилось. Я сидел, слушал и рисовал под это пение святых имен. А однажды я с ними разговорился и они мне сказали, что Бог — это очень красивый ребенок, который поет, танцует и играет на флейте, который очень любит людей и всем помогает. И мне захотелось все это нарисовать.

Когда я начал читать «Бхагавад Гиту», «Шримад Бхагаватам» и другие книги, которые перевел с санскрита и прокомментировал мой духовный дедушка Шрила Прабхупада, то прежде всего они меня привлекли потрясающими иллюстрациями. Я начал приходить в вайшнавский храм. Со временем я получил духовное посвящение и новое имя Санатана Рупа от своего гуру, ученика Шрилы Прабхупады.

Я не считаю себя принадлежащим к какому-то городу или улице. Скорее, вся Вселенная — мое отечество, а по большому счету я считаю, что наше истинное отечество — это духовный мир, Голока Вриндавана — наша изначальная Родина. А теперь мы смотрим с какой-то ностальгией на звезды, на тот мир, откуда мы когда-то пришли. Мы знаем, что там наш дом, что здесь мы все в гостях. Здесь, на Земле, или на какой-то другой планете материального мира мы находимся временно.

А наш истинный Дом там, где все исполнено вечности, знания и блаженства, где все прекрасно, где никто никого не обижает, где все друг друга любят и есть Он — самый прекрасный, самый близкий, самый любимый и удивительный мальчик, пастушок с флейтой, Бог.

И вот я пытался рисовать Бога. Джадурани рассказывала, Шрила Прабхупада говорил, что для того, чтобы начать рисовать Бога, надо очень сильно молиться Тому, кого ты хочешь изобразить. Это — Личность. И в зависимости от искренности просьбы, от искренности нашего желания, проявляется то, что ты хочешь нарисовать.

Так я научился обращаться к той Личности, которую я хочу нарисовать. Я обращался к полубогам, к богиням. Каждому цветку, каждой капельке нужно молиться, прежде чем изобразить их. Все это одухотворено, все обладает удивительным, неповторимым характером. Все вокруг личностно...

????????

Санатана Рупа Прабху (Александр Козлов) родился в Костроме, но его отец был военным, и их семья переезжала с места на место. Вероятно, отчасти его склонность к перемене мест передалась ему по наследству.

Санатана Рупа Прабху получил посвящение от Его Святейшества Шрилы Джаяпатаки Махараджа. Он познакомился с учением Кришны в 90-х годах. Его помнят и те, кто посещал московский храм на Беговой, и бывшие обитатели Сухаревского храма. Он обладал тонкими творческими способностями – многие знакомы с его талантливыми, изящными и яркими картинами и рисунками, изображающими Шри Радху и Шри Кришну, он прекрасно играл на различных музыкальных инструментах и проникновенно пел бхаджаны или песни собственного сочинения.

Вся его жизнь в сознании Кришны была, что называется, жизнью кочевника или странника, но то было все же его родным состоянием, связывавшем его со Шрилой Прабхупадой, духовным учителем и вайшнавами. Но разве все мы не такие же? В нем сочетались и романтика, и ироничный юмор, и терпение художника, и критическое отношение к себе и своим поступкам, желание самобичевания, раскаяния и преодоления ошибок, и глубокое уважение к вайшнавам, любого из которых он всегда искренне считал выше себя самого.

Его постоянная погруженность в образ Божественной Четы, который он проявлял в красочных формах на холсте, служила ему эстетической, а то и философской опорой в сложном мире майи. Мы все такие несуразно-разные! Однако Господь Кришна замечает только хорошее, а все, что с Ним связано, - прекрасно и вечно.

? Ромапад дас:
Хотел бы сказать пару теплых слов о Санатане Рупе. Мне посчастливилось жить в Сухарево в 1997-2000 годах.Там я встретил Санатана Рупу пр. Он был необычным преданным ,как наверное и все художники- преданные видящие и чувствующие Кришну,чуть по своему и имеющие возможность и умение отразить его на холсте ,для наших глаз.

Однажды я попал в сложную ситуацию из-за тяги к чувственным наслаждениям и Санатана Рупа ,был одним из тех преданных которые помогли мне ,просто сердечно выслушав с открытой душой. Иногда это бывает так нужно....С тех пор мы как то подружились,Я часто заходил к нему в комнату в которой у него ,всегда были Туласи махарани окружённая заботой,божество Гирирадж, для служения которому он иногда собирал пожертвования и картины на разных стадиях законченности. Особое чувство Санатана Рупа питал к Шримати Радхике и как то особенно Она проявлялась из под его кисти.

Он часто любил советоваться о том правильно ли он пишет картину и рассказывать как он ,видит на ней Кришну и Шримати Радхику. Он часто писал стихи и перекладывал и на музыку и пел их преданным Сухарево под гитару.Как и всякий творческий человек, Сананатана Рупа был эмоциональным человеком и умел глубоко и сердечно переживать,за других. Наверно поэтому у него не выдержало сердце......, как то он мне подарил картину Кришны и Радхарани, которая теперь висит в изголовье кроватки ребенка, ..Таким он остался в моей памяти....

? Валерия Кучумова
Я встретилась с ним в храме на Динамо. Была весна 2010 года, я там служила уборщицей. Он сидел под лестницей, с большим Алтарем Гирираджей, с сережкой от Шримати Радхарани из Индии, с маленьким кусочком дерева от дерева Шри Санатана Рупа... Много -много брошек на этом же алтаре, на которых потом тоже появлялись Божества Шри Радхи, или Шри Кришны, или Шри Нитьянанды? А может быть Туласи-Вринда Деви? Он сидел и рисовал, рассказывая истории о Шримати Радхарани. Я конечно заинтересовалась этим преданным. Не решалась подойти долго, но все время смотрела. А он мне улыбался в ответ. И когда я с ним заговорила, он мне стал читать свою Радху, книгу о Радхе. Однажды она у него потерялась... он даже плакал... Перед моим отъездом в индию я подарила ему свою такую же книгу. Он так стал поклоняться этой книги, он так просил Радху не уходить от него больше! Расплакался, как ребенок, который потерял маму. Божественный человек. Настоящий Святой нашего времени! Такие экстатичные эмоции я больше не у кого не видела! Джай Раде Раде! Джай Шри Гирирадж Махарадж!

? Манджувак дас:
В начале 90-х над ним многие посмеивались, прозвали Саша-гопи, а ведь настоящий расик был под видом чудака-художника с Арбата, причем с самого начала, видать родился с этим. Ни у кого случайно его песен не сохранилось? Сам во Врадже никогда не был, а картины и рисунки его кое-где там висят, репродукции продаются, в книгах его иллюстрации...

Странствующий ваишнавский художник-менестрель, прописки, паспорта и дома не имел, всегда носил с собой Гирираджа, преданно и нежно служил ему, всегда был добр ко всем, никогда никого не критиковал, постоянно говорил о Кришне...

Никогда не забуду, как впервые послушал его сочинения! Мы уже были давно знакомы на Беговой, но до того дня как-то не доводилось слышать. Вообщем, пришел я как-то раз к Акшайе, у него квартира в Метрогородке. Звоню, а там Саша-гопи отвечает, мол, Акшайа ушел и меня тут запер, а ты хто?, - "Это я , Матсйа!", - "О, Матсйа, а давай я тебе пока спою?", - "Ну валяй!" И тут прям волшебство началось, представьте обо..аный советский поъезд, народ угрюмый шарится, а из-за двери эдакие сладкие песенки про Кришну, меня аж до слез проняло! Час наверно так простоял под дверью...

Вот ей-богу, одно из лучших впечатлений того времени. Половина моя тогда часто тусовалась в вагончике художников и какую-то севу под его руководством делала, а потом я уже стал приходить в этот уголок, чтобы послушать Сашу-гопи и отдохнуть от надоевшей комсомольской атмосферы храма. Каждого встречного Санатана-Рупа приглашал посетить свой храм, не имеющий дверей, стен, устава и официальных церемоний.

Алтарь возникал мгновенно из подручных средств и слегка опешевшему "прихожанину" предлагалось стать главным жрецом и совершить пуджу Шри Гирираджу в духе спонтанной экстатической преданности. Санатана-Рупа извлекал из небольшой сумки, где помещалось практически все его имущество, вечную бутылочку из-под фанты с водой Ямуны или Радхакунды, усаживал Шри Гирираджа на снана-асану, в качестве которой использовалась ладонь прихожанина-жреца, тогда как другой его рукой совершалась абхишека, сопровождаемая воспеванием лила-киртана.

После этого сразу же предлагалось испить чаранамриту, а блаженный Санатана-Рупа принимал ее остатки из ладони окончательно обалдевшей "жертвы", после чего прикладывал Шри Гирираджа к ее лбу, и глазам и, если наличествовало что-то съедобное, подносил Божеству и угощал присутствующих прасадом, одновременно давая небольшую лила-катху. Обычно этот ритуал происходил много раз на дню без изменений, с начала 90-х до последнего воскресенья.

"Это неавторитетно и сахаджия!" - кричали бывшие комсомольцы, но Санатана-Рупа только улыбался, как ребенок...

Однажды один будущий бывший махарадж и другой истовый прабху, возмущенные сим "безобразием", вероломно выкрали Шри Гирираджа, дабы пресечь некие апарадхи. Не было предела скорби потерявшего бдительность Санатана-Рупы, но очень скоро у него было уже два Шри Гирираджа и все вернулось на круги своя.

Краденный же Шри Гирирадж продолжил свою непостижимую лилу, будучи с тех пор несколько раз перекраден у разных преданных, иногда с полным выносом мозга, будущий махарадж стал бывшим, а истовый прабху сменил половую ориентацию (Оба оставили Гаудийа-ваишнавизм, однако случившееся нисколько не умаляет их действительных многочисленных достоинств, вскоре они нашли себя и обрели радость каждый на своем пути). Джайа Шри Радхе!

****************

Санатана Рупа дас, в прошлом - арбатский уличный художник и музыкант. С самого своего начала в ваишнавизме исповедует восторженную преданность Шримати Радхарани и поклоняется Гирираджу Говардхану. Живет как настоящий гений , не имеет паспорта и квартиры, вся его собственность умещается в небольшой сумке. В настоящее время проживает в одном из кришнаитских тортовых цехов. Ни на что не жалуется и ни о чем не жалеет , всегда счастлив и без конца твердит всем о Радхарани. В некоторых ашрамах на Радхакунде можно видеть его картины, хотя он никогда не покидал пределы России, за неимением паспорта (потерял еще до паспортной реформы).

Вчера как раз встретил его:, лет десять уже не виделись. Ничуть не изменился, все так же восторжен, ходит и блаженно напевает раса-киртаны, носится со своими Гирираджами, всем показывает, кладет их в ладони случайных зрителей, тут же поливая водой Радхакунды, прикладывает к глазам и лбу. Если наблюдать за сим действом, становится понятно, что никакой имитатор или сумасшедший неспособен вести себя подобным образом десятилетия, не имея постоянной работы, жилья и даже паспорта, а только боговдохновенный человек, наполненный Враджа-бхавой.

??????

Ты же знаешь как страшно, когда нет любви?
Ты же помнишь, как больно, когда плюют в душу?
И так одиноко, хоть совсем не живи…
Что же делать тогда? Я расскажу тебе, слушай.

Если даже ты всем вокруг ни к чему,
Пусть ты самый плохой, и весь мир тебя судит,
Значит, самое время обратиться к Нему,
К Нитьянанде, Он – Бог, и Он тебя любит…

Его взгляд удивительных лотосных глаз
Так прекрасен, что сердце в груди замирает.
Он пришел в этот мир, это счастье для нас,
Даже если мы думаем «так не бывает».

Ты про все остальное забудь навсегда,
Мир страданий и боли оставь позади,
Нитьянанда не бросит тебя никогда,
Его радость пылает в твоей груди!

Он пришел в этот мир только ради тебя,
Чтобы дать тебе высшее счастье любви.
Так скорее возьми этот дар для себя
И других им тоже скорей одари.

Санатана Рупа прабху

[Хеленушка]

Харе Кришна! Я - не совсем преданный, но Кришну признаю, и кришнаитов уважаю. Был со мной случай. В чужой стране я была замужем за буддистом. Он меня бросил, оставив квартиру мне. Потом пришла его мама и меня выгнала. Я на родительские деньги поселилась в хостеле. Там было много знакомств, и ко мне прилип какой-то тип, который оказался мошенником. Он украл у меня компьютер, телефон, и все деньги. Так я оказалась на улице. Было лето. Мне хотелось пить. Было солнечно. Получить деньги от родителей без телефона было невозможно. Я присела на скамейку на центральной улице, голова плыла от голода. Рядом сидел парень лет 20. Мы разговорились. Он оказался преданным. Он дал мне грушу, и сказал, что сегодня в храме - пир. Дал денег на дорогу. В храме я танцевала, перебирала цветы для Кришны, и был пир. Одна из преданных дала мне телефон, и я получила деньги. Так Кришна меня спас.

[Махабхарата дас]

- Шриман Кришнананда прабху рассказывал, что в 1988 году Вы появились впервые на пороге квартиры алкоголика Коли, когда там шла программа, — высокий молодой человек с русыми локонами до плеч. Из тех типов людей, которые приходят к Кришне, Вы были тем, кому все надоело. И хотя такого варианта «Бхагавад-гита» не предусматривает, Вы утверждали, что у Вас именно такой случай.

- Я тогда учился на третьем курсе Московского пединститута. За плечами уже была армия, на пороге была женитьба на москвичке, через два года ждала работа где-нибудь в московской школе учителем черчения, рисования и прикладного искусства. Но меня очень сильно беспокоил один вопрос: зачем я все это делаю? И поскольку я не находил ответа, то делать ничего и не хотелось. Состояние в целом было довольно рискованное. Может быть, в силу каких-то остатков благочестия я не опускался на самое дно жизни, но и не видел каких-то достойных перспектив для дальнейшего существования.

К счастью, в это время я уже интересовался индийской философией и часами сидел в библиотеке имени Некрасова, выписывая в тетрадочку изречения из «Махабхараты». «Махабхарата» мне так нравилась, что я решил украсть ее из библиотеки, чтобы спокойно читать дома, и однажды утащил один из томов под названием «Мокша-дхарма». Так что мне были знакомы ее герои: Юдхиштхира, Арджуна, Бхишма, и я знал о существовании «Бхагавад-гиты». Но это все равно не влияло на мою жизнь и не добавляло ей смысла.

Зато когда в 1988 году в руки попала «Бхагавад-гита как она есть» Шрилы Прабхупады, в жизни началась новая страница. Попала она ко мне тоже не вполне законным образом. Я шел по улице Кирова мимо книжного магазина на Лубянке, и там на поребрике сидел молодой человек, держа на вытянутой руке ксерокс «Бхагавад-гиты». Поскольку я уже знал, что это такое, то купил ее за 25 рублей. Столько у меня с собой не было, и недостающую десятку я занял у своей подружки, о чем она вскоре сильно пожалела. Читать я начал тут же на улице. Это и было началом.

- А как Вы дошли до той квартиры Коли-алкоголика, о которой рассказывал Кришнананда прабху?

- В этой квартире располагался первый ашрам в Москве. По воскресеньям Шриман Видура прабху проводил там программы. Подружка моя, видя, что я повсюду таскаю с собой «Бхагавад-гиту», принесла мне с Арбата приглашение на программу по «бхакти-йоге». Это была еще одна ее ошибка, потому что я начал посещать эти программы. Вот таким образом я и попал впервые в эту квартиру, дверь в которую очень трудно было открыть, поскольку прихожая была завалена обувью. Однако мне ее открыл с той стороны человек с удивительным профилем — как на римских монетах — и сказал, улыбаясь, как старому другу: «Харибол!» Я решил, что это — приветствие, и вошел.

В нос мне ударил умопомрачительный запах, который я помню до сих пор: запах жареного тмина с красным перцем. Это был божественный аромат. До сих пор я этой смесью заправляю дал. А тогда я понял, что раз такой запах, то происходит тут что-то божественное. Я тоже разулся и прошел в храмовую комнату. Там некуда было ступить, так много было народу. Ничего не было понятно: кто эти люди, что это за изображения, что за одежды, но было одно четкое ощущение, что мне это нужно и что я хочу быть здесь.

Еще было одно сильное впечатление: что здесь происходит что-то очень знакомое, что где-то я слышал то, что они поют. Сразу появилось чувство прибежища.

Заметив регулярность моих посещений (каждое воскресенье), Видура прабху предложил мне служение на кухне. Чуть позже он поручил мне приглядывать за этой квартирой, поскольку хозяином ее был бхакта Николай, который тщетно пытался преодолеть зависимость от алкоголя. Иногда ему это удавалось, а иногда — нет. И я жил с этим Николаем, заодно приглядывая за складом книг, поскольку приводили в эту квартиру неизвестно кого. Мне все это очень нравилось: таинственность и трансцендентная криминальность. Мне казалось, что ведется какая-то чудесная война, и я в ней участвую в качестве разведчика. И вообще, то время было окрашено духом трансцендентной авантюры.

- Расскажите, пожалуйста, о том времени, которое нынешним молодым абсолютно непонятно. Тогда ведь оставалось еще дыхание сталинских, брежневских времен.

- Мы тогда опирались на интерес людей к эзотерике, на их духовный голод, жажду духовной информации. Книжный рынок на эту тему фактически ничего в то время не предлагал. Это сейчас магазины буквально забиты всякого рода около-эзотерической литературой, а тогда то, что предлагали преданные, было уникально. И даже напечатанные на ксероксе, эти книги вызывали интерес у разумных людей. Распространяли мы их на различных эзотерических лекциях и в книжных магазинах. Кто-то мог и просто на улицах, но я никогда не рисковал: тогда это был высший пилотаж.

Самым сильным было тогда ощущение того, что мы спасаем мир, и победа близка. Конечно, было и ощущение своей избранности и исключительности. Тогда мы еще не знали, что это — вещи очень рискованные и что они могут полностью разрушить духовную жизнь. Это позднее выяснилось, что именно смирение является основным достоинством преданного, а тогда казалось, что я являюсь практически воплощением совершенства, и доказательством тому служило то, что люди берут у меня книги.

- Осенью 1991 года я переехал в Новосибирск и через 2-3 месяца принял обязанности президента центра. Мы пытались организовать ашрам санкиртаны, который в ту пору только формировался. Тогда я сам на санкиртану уже не выходил. Но жена продолжала, и даже стала в 1993 году лучшей распространительницей в Новосибирске. Тогда матаджи были очень активны и не боялись распространять на заводах.

- Сами Вы в Новосибирске на санкиртану выходили?

- Только на марафоны. Одним из самых запоминающихся был марафон 1994 года, который мы провели в Стрежевом — городе на севере Томской области. Это — маленький городишко, где среди небольшого количества местных жителей живут вахтовики. Это был экстремальный марафон, при морозе за сорок градусов и в крайне тяжелых бытовых условиях. Книги мы завозили на вахту на вертолетах. Когда вахтовики возвращались с работы в свои общежития и, мягко говоря, отдыхали, мы шли в эти общежития, где в каждой комнате был дым коромыслом и столы с бутылками, и предлагали книги этим людям с красными глазами и обмороженными руками.

- И как они это воспринимали?

- По-разному. В зависимости от степени покраснения глаз. Мы представляли книги, пытались что-то рассказывать и записывали фамилии в специальные ведомости для бухгалтерии, которая потом из зарплаты удерживала их стоимость. Таков был тогда этот процесс. Может быть, это был замысел Кришны, чтобы люди были не совсем в себе, выслушивали нас в веселом расположении духа и соглашались брать книги.

Был у нас один интересный метод. Его применяли нечасто и, скорее, как развлечение. Кто-то из преданных заходил в комнату к вахтовикам и рассказывал об этих книгах, а следом врывался я, изображая рабочего этого предприятия, очень заинтересованного книгами, восторженно о них отзывался и требовал записать меня. Это, конечно, производило на людей дополнительное впечатление. Предприятие было большое, с разными участками, не все там друг друга знали, так что наш прием работал.

Еще я помню один из марафонов, который провел поваром на кухне на «Колхозной». Это была беспримерная аскеза: я практически не выходил на улицу в течение месяца. Продукты мне приносили. Входя в кухню, я, первым делом, выкидывал обожравшихся крыс из баков с недоеденным прасадом…

- Как — прямо за хвост?

- Нет, некоторые сами разбегались, некоторые не могли выбраться из высоких баков и соскальзывали, и поэтому приходилось бак наклонять или как-то палкой им помогать.

- Вы не боялись крыс?

- Боялся. Но что делать? Готовить-то надо было. Утром я готовил завтрак. После был небольшой перерыв, и я дочитывал джапу. Потом приходила матаджи, которую в ашраме, с легкой руки Кришнананды прабху, звали «Полкухни». Она была человеком старого поколения, стахановских времен, очень добросовестна и трудолюбива, и могла на кухне выполнить огромный объем работы одна.

Позднее, когда я уехал в Новосибирск, она получила инициацию. Я всегда был рад ее видеть. Она была очень смиренна и позже, на «Беговой», занималась тем же служением. Пока я дочитывал джапу, она успевала начистить огромное количество овощей. К обеду я готовил простые вещи — рис, сабджи, хлеб — но в огромных количествах. Приходили брахмачари с санкиртаны, поедали подносы прасада, я убирал кухню и готовился к вечерней программе: каждый вечер приходили люди, и мы проводили арати и лекцию по «Бхагавад-гите».

Так прошел этот марафон, и когда он закончился, я первым делом вышел на улицу, с большим блаженством сел в трамвай, ехал и просто смотрел, как меняются картины за окном. Мой ум еще не мог выдерживать такую саттва-гуну, такую стабильность и регулярность, и ему требовалась перемена впечатлений. Поэтому я с таким наслаждением смотрел в окно трамвая на проплывающий пейзаж. Так проехал круг и вернулся в ашрам.

Лично у меня нет ностальгии по тем временам, когда мы начинали, потому что было допущено много ошибок с нашей стороны. И испытывать такую ностальгию — это, на мой взгляд, означает отождествлять себя с телом. Это то же самое, что вспоминать себя молодым, привязываться к прошлому. Это не то, что характерно для преданного. Поэтому ностальгии нет. Но то время было хорошим уроком для последующих поколений преданных. И если вообще обращаться к прошлому, то нужно смотреть на это как на уроки.

- И чего нам надо избегать?

- Избегать надо поверхностности в духовной жизни, легкомыслия, когда человек просто следует какой-то форме, не осознавая сути. Когда мы принимаем форму за суть – это тяжелая ошибка.

Избежать этого можно с помощью простой, но трудновыполнимой вещи: с помощью изучения книг Шрилы Прабхупады. Мы должны изучать эти книги, и тогда придет духовная зрелость, придет желание жить по этим книгам, соответствовать наставлениям Шрилы Прабхупады. Если же мы не находим времени на то, чтобы заниматься этой основной формой нашей духовной практики — слушать о Кришне, то возникает риск пополнить ряды религиозных фанатиков.

Если вспоминать те прошлые времена, то надо признать, что при всех забавных моментах был серьезный крен в сторону фанатизма: пренебрежение духовным знанием, попытка подменить суть формой. Нельзя сказать, что это был чей-то злой умысел. Очевидно, что это был просто этап становления Движения в целом, становления отдельных преданных — болезнь роста. Я никого не пытаюсь обвинять, просто нужно отнестись к этому как к полезному уроку. И тогда можно будет с уверенностью сказать, что все было не напрасно.

Материал подготовил Алексей Титов.

[Махабхарата дас]

ОСТОРОЖНЕЕ С ЛЮДЬМИ ИЗ ХАРЕ КРИШНА!

"Сегодня встретил бомжа на зеленом базаре.
Он задал вопрос: «Давно ли ты у Кришны за пазухой?», –
и попросил купить ему йогурт или кефир. Я пошел в магазин, купил ему йогурт, открыл, при нем предложил Кришне и дал ему. И у нас начался разговор.

Оказалось, он был в свое время мелким бизнесменом на барахолке. Зовут его Айдар. Он рассказал удивительную историю о своей жизни…

«Каждый день я встречал ваших ребят на барахолке. Иногда они продавали сладкие спирали с неземным названием, иногда ходили и предлагали книги. Я их всегда не любил, потому что они были назойливы, бесстрашны и всегда улыбались. Я их терпел-терпел и, в один прекрасный день, взял и ударил одного парня, который продавал книги на барахолке. Он, бедный, упал, а я ему вдобавок еще ногой два раза по лицу дал и крикнул, чтобы он здесь снова не появлялся. Самое удивительное, этот ваш встал и сказал: “Простите, что я вас задел, я все равно буду ходить, но каждый раз, когда буду вас видеть, я буду уходить в сторонку, чтобы вас не беспокоить”, – еще раз извинился и ушел. Рядом стояла торговка мороженного, она слышала все, потом мне говорит: “Так ответить мог только святой человек”. И в этот момент я испытал очень большой страх. Я побежал за ним, чтобы просить прощения, но он исчез…
Начиная со следующего дня, моя жизнь начала рушится. Обанкротилась моя точка, ушла жена, забрала квартиру, потом авария, потом алкоголь, потом отвергли друзья, потом потеря документов, потом 3 года рабства под Чимкентом и вот теперь я - бомж», – и начал плакать. Он сказал, что понял одну вещь, что никогда нельзя препятствовать людям рассказывать о Боге, иначе Бог не простит. Он начал просить у всех ребят из Харе Кришна прощения. Мы с ним сидели минут сорок. Я ему подарил книгу «Еще один шанс», дал немного прасада, и сказал, как доехать до фермы…

Он сказал: «Я до сих пор помню лицо того парня. Если я его увижу, то обязательно узнаю и упаду ему в ноги (!)».
Обещал обязательно приехать на ферму.

Вайшнав он «пара дукха дукхи». Видя страдания других, его сердце сжимается от боли. Даже если его бьют, он все равно проповедует, чтобы дать им знание о Кришне!"

Оджасви дас.

[Махабхарата дас]

14 ИЮЛЯ - ДЕНЬ ЯВЛЕНИЯ ШРИМАНА БРАХМАНАНДЫ ПРАБХУ.

Брюс Шарф только что окончил нью-йоркский Университет и искал работу. Однажды бывший сосед по комнате рассказал ему о Свами, к которому он заходил на Вторую авеню.
- Они там поют, - рассказывал друг, - а когда танцуют, то просто что-то невероятное творится! И Аллен Гинсберг там был...
Друг продолжал:
- Свами сложно понять. Да и последователи его зачем-то записывают на магнитофон все, что он говорит. Зачем ему большой магнитофон? По моему, это не слишком-то духовно.
Но Брюсу стало интересно.

Он был поклонником индийской культуры. Четыре года назад, когда ему едва исполнилось двадцать, он проработал одно лето стюардом на американском грузовом самолете и летал в Индию, где посещал храмы, покупал изображения Шивы и Ганеши, книги о Ганди и вообще чувствовал себя частью этой культуры.

Вернувшись в Нью-Йоркский университет, он стал больше читать об этой стране и написал для семинара по истории доклад о Ганди. Он питался в индийских ресторанах, ходил на индийские фильмы и концерты и читал "Бхагавад-гиту". Даже мясо есть он перестал. Брюс лелеял мечту, поступив на какие-нибудь курсы повышения квалификации, отправиться в Индию, а затем вернуться в Америку и преподавать восточные религии. Но все это время он не прекращал свои опыты с ЛСД.

Брюс: Я искал Харе Кришна. Когда я шел по Первой улице, у меня было такое ощущение, как будто я покидаю этот мир - так бывает, когда собираешься в аэропорт, чтобы сесть на самолет. Я думал: "Я оставляю позади часть себя и иду к чему-то новому".
Но на Второй Авеню найти Харе Кришна я не смог. Я прошел бензоколонку, миновал какой-то магазинчик - на нем было написано "Бесценные дары". Потом я вернулся и снова прошел мимо, но на этот раз заметил в витрине черно-белое объявление о лекциях по "Бхагавад-гите". У входа была гора обуви, и я тоже разулся, вошел и сел позади.

Брюс: На полу сидело человек пятнадцать. Один из них, с большой бородой, сидел справа, прислонившись к стене. Через некоторое время дверь открылась и вошел Свами, обернувшись, чтобы взглянуть, кто пришел на лекцию. И тогда он посмотрел прямо на меня. Наши глаза встретились. Он как будто меня изучал. Этот момент запечатлелся у меня в памяти, словно на фотографии, - Свамиджи первый раз на меня смотрит.

Наступило молчание. Он изящно поднялся на помост, сел, взял пару ручных тарелочек и начал киртан. Именно киртан произвел на меня самое сильное впечатление. Это была лучшая музыка из всего, что я слышал. И в ней был смысл. На ней можно было по-настоящему сосредоточиться, и само повторение слов "Харе Кришна" несло в себе какую-то радость. Я тут же понял, что это духовная практика.

Однажды Брюс возвращался домой вместе с Уолли, и поделился с ним своей мечтой поехать в Индию и стать профессором восточной литературы.
- Зачем в Индию? - удивился Уолли, -Сама Индия приехала сюда! Свамиджи и так учит нас всем этим истинам. Зачем же ехать так далеко?

Брюс подумал, что Уолли, пожалуй, прав и решил отказаться от своей столь долго лелеемой мечты отправиться в Индию - по крайней мере, до тех пор, пока Свами здесь.
Брюс: Я направился в храм, чтобы лично встретиться со Свамиджи. Оказалось, что вход в его квартиру - со двора.
Какой-то парень сообщил мне номер квартиры и сказал, что я могу запросто пойти и поговорить. Он сказал:
- Да, просто иди.

Миновав зал, я пошел дальше, через цветущий дворик. В Нью-Йорке такие дворы - большая редкость. Там было очень красиво. Во дворе за летним столиком сидел юноша. Он печатал на машинке и выглядел очень преданным и возвышенным.
Я поспешил наверх и позвонил в дверь квартиры 2С. Через некоторое время дверь открылась, и я увидел Свами.
- Да? - произнес он.
Я сказал:
- Я хотел бы с Вами поговорить.
Он открыл дверь шире, отступил назад и пригласил меня:
- Хорошо, входите.

Мы вошли в гостиную и сели лицом друг к другу. Он сидел за своим рабочим столом - металлическим ящиком - на очень тонком коврике, покрытом шерстяным то ли одеялом, то ли покрывалом, с потрепанными краями и орнаментом из слонов. Он спросил, как меня зовут, и я представился: "Брюс". Тогда он заметил:
- А-а. В Индии, в период британского правления, был такой лорд - Брюс, - и он начал рассказывать что-то о лорде
Брюсе, который был генералом и участвовал в каких-то кампаниях.

Я почувствовал, что должен рассказать Свами о себе, и обнаружил, что слушает он с неподдельным интересом. Было необыкновенно уютно сидеть в его квартире, беседовать с ним, и видеть, что ему на самом деле интересно узнать обо мне.

Во время беседы он смотрел поверх меня, на стену, и говорил о Господе Чайтанье. Очевидно, он смотрел на какую-то картину или что-то подобное, но глаза его светились глубоким чувством любви. Я обернулся, чтобы понять, на что он так смотрит, и увидел картину в темной раме: Господь Чайтанья, танцующий в киртане.

Встреча со Свамиджи неизбежно превращалась в философскую дискуссию.

Брюс: Поведав Свами о своем желании жить духовной жизнью, я начал рассказывать о конфликте, который произошел у меня с одним из профессоров английской литературы. Он был последователем Фрейда и толковал характеры литературных героев и все прочее с точки зрения фрейдизма, пользуясь соответствующей терминологией. В основе всего он видел секс - в отношениях матери и сына, в отношениях одного человека к другому, и так далее.

Я же воспринимал все в свете религии и во всем видел какой-то религиозный импульс и желание понять Бога. И сочинения свои я писал в том же духе, а он всегда говорил: "Религию тоже можно рассмотреть с точки зрения фрейдизма". Так что я не очень-то успевал по этому предмету. Я поделился своим возмущением со Свами, а он ответил:
- Ваш профессор прав.

Я был в шоке: я прихожу к индийскому свами, а он говорит, что профессор-фрейдист прав, что все зиждется на сексе, а не на религии! Когда я услышал это от него, мне показалось, что у меня земля уходит из-под ног. Но затем он объяснил, что имел в виду. Он сказал, что в материальном мире движущей силой является секс, и кто бы что ни делал, он делает это под влиянием сексуального импульса.

- Так что Фрейд прав, - сказал он. - Все основано на сексе.
Потом он объяснил, что такое духовная жизнь, и что такое жизнь материальная. Духовная жизнь отличается полным отсутствием полового желания. На меня это произвело глубокое впечатление.

Он не стал укреплять мои старые сентиментальные представления, а дал мне новые. Он дал мне наставления, и я должен был их принять. Говорить со Свами было очень приятно. Я видел, что он абсолютно естественен и очень благороден. Как он держал голову, как произносил слова - все было очень изящно, аристократично.

Брюс: В нем не было никакой искусственности, он никогда не стремился произвести впечатление. Он просто был самим собой. В комнате Свами не было мебели, мы сидели на полу. Эта простота мне очень нравилась. Он был какой-то настоящий. У другого свами, что обосновался в пригороде, мы сидели в гостиной, в больших, мягких креслах, и квартира была заставлена роскошной мебелью. Но здесь был центр города, где жил простой свами, в простой домотканой одежде.
У него не было костюма, который он прикрывал шафрановыми одеждами. Он не был церемонным, как другие свами.

Неожиданно для себя самого я спросил, могу ли я стать его учеником, и он ответил утвердительно. Я был очень счастлив, потому что он разительно отличался от других свами. Раньше я хотел стать учеником свами из пригорода, потому что хотел кое-что от него получить - я гнался за знанием. Мною двигал эгоизм. Но сейчас я чувствовал настоящий эмоциональный порыв. Я чувствовал, что хочу стать учеником именно этого Свами. Я искренне хотел предаться ему, потому что чувствовал, что он велик, и то, что дает он, - чисто, не осквернено и просто чудесно. Это было подобно успокоительному бальзаму в чреве ужасной городской жизни. А в пригороде я чувствовал себя чужим.

Как-то наша беседа коснулась моего путешествия в Индию в 1962 году, и я начал рассказывать, как много оно мне дало, как затронуло. Я даже вспомнил, что у меня там осталась подруга. Мы заговорили об этом, и я сказал, что у меня с собой есть ее фотография - я всегда носил ее в бумажнике. Свамиджи попросил посмотреть. Я вынул фотографию, Свамиджи взглянул на фото и сказал с кислым выражением лица:
- О, она же некрасивая! В Индии есть гораздо более красивые девушки.

Услышав это, я сразу потерял к ней интерес. Мне даже стыдно стало, что я запал на девушку, которую Свами счел некрасивой. Не помню, чтобы после этого когда-либо смотрел на эту фотографию, и уж конечно, никогда больше не думал о ней.

23 сентября.

На Радхаштами, в день явления Шримати Радхарани, вечной супруги Господа Кришны, Бхактиведанта Свами провел еще одну церемонию посвящения. Кейт получил имя Киртанананда, Стив стал Сатсварупой, Брюс - Брахманандой, а Чак - Ачьютанандой. И снова был праздник с жертвенным огнем в гостиной Свамиджи и большим пиром.

Брахмананда дас:
Первое время у нас не было ни денег, ни книг — никаких доходов. Прабхупада давал лекции, сидя на диванной подушке, которую я подобрал на улице. Кто-то выбросил свой старый диван. Я подобрал подушку от него и принес Прабхупаде. В конце киртана Прабхупада обычно передавал в зал корзинку, в которую набиралось, может быть, три доллара. Обычно люди бросали туда монеты по двадцать пять центов. Первым наставлением, которое я получил от Прабхупады, было заниматься своей работой.

Я был преподавателем Нью-Йоркского городского комитета по вопросам образования. Честно говоря, я хотел было оставить работу. Но Прабхупада сказал: «Работай и отдавай свою зарплату Кришне». Я спросил у него: «А как я буду отдавать Кришне зарплату?» Прабхупада ответил: «Отдавай мне, а я буду отдавать Кришне». Я согласился. Вот так мы и жили... Помню, как летом 1966 г, мы готовили сабджи из арбузных корок. Мы покупали арбуз, потому что он был очень дешевым, по 10 центов за фунт. Мы съедали арбуз, а из корок готовили сабджи. Как нам казалось, получалось неплохо.

Дамодара дас:
Однажды Шрила Прабхупада давал лекцию по «Чайтанья-чаритамрите» на Второй Авеню, 26. Речь шла о Кришне и о мальчиках-пастушках. Он просто рассказывал об их развлечениях и играх в лесу, но это было так чудесно! Он говорил, что мальчики-пастушки всегда думают о Кришне. В их мыслях постоянно звучит: «Кришна, Кришна, Кришна, Кришна, Кришна...» Прабхупада увлекся и, не останавливаясь, продолжал повторять «Кришна, Кришна, Кришна, Кришна...». Может быть, он прогрузился в транс. Он произносил только: «Кришна, Кришна, Кришна...».

Я отчетливо помню, как Брахмананда, который сидел в это время у стоп Прабхупады и смотрел на него, не отрываясь, вдруг начал дрожать всем телом. От неожиданности он вскрикнул: «А-а-а!». Я не помню, остановился ли Прабхупада, когда услышал этот крик или нет, но это был необычный момент, В этот момент Шрила Прабхупада был там, в духовной реальности, он был вместе с мальчиками-пастушками, не думая ни о чем другом, кроме Кришны.

Мы говорили порой друг другу, что у Прабхупады на внутренней стороне век изображен Кришна, поэтому всякий раз, когда он закрывал глаза, он видит Кришну. Это простодушное и наивное суждение говорило о нашем глубоком восхищении Прабхупадой.

Брахмананда дас:
Свой первый уличный киртан мы провели в Томпкинс-сквер парке. Прабхупада пел, а мы с Ачьютанандой танцевали. Стиль этого киртана был очень медитативный. Я чувствовал, что пока Прабхупада поет, нужно танцевать все время, не останавливаться, не садиться, иначе это будет непочтительно по отношению к Свамиджи. И я не останавливался, а Прабхупада пел три часа без перерыва.

Прабхупада ввел в практику именно такие киртаны — очень длинные и медитативные. Я однажды спросил у него, как правильно петь киртан? Он ответил: «Нужно петь так, чтобы не уставать и чтобы киртан мог продолжаться без конца».
В тот день нашим киртаном заинтересовались корреспонденты из «Нью-Йорк Таймс».

Они сфотографировали нас с Ачьютанандой и сидящего Прабхупаду. На опубликованном в газете фото Прабхупада запечатлен со спины, в руках у него барабанчик бонго, на котором он играл. Заголовок гласил: «Последователи Свами испытывают экстаз в парке». Прабхупада, просмотрев статью, похвалил «Нью Йорк Таймс», сказав, что это самая важная газета в мире. «Эта статья, — сказал он, — ознаменовала начало моего движения».

Говинда даси:
Иногда Прабхупада садился, вращал глобус, и медитировал на разные страны. Он говорил; «Брахмананда, ты поедешь в Россию. Гаурасундара, ты поедешь в Японию. Кто-нибудь еще. ты поедешь в Южную Америку». А у нас в то время не было ни денет, ни людей — ничего. Мы были горсткой эксцентричных ребят чуть старше двадцати. Мы отвергли наши культурные ценности и просто следовали за Прабхупадой, как крысы за Крысоловом. А он говорит нам о странах, в которые мы должны будем поехать, о храмах, которые должны будем открыть. У него был свой план. И он не был беспорядочным. Например, он спланировал «захват» России еще задолго до того, как поехать туда.

У меня есть прекрасное изображение Прабхупады, где он сидит и вращает свой глобус. Он смотрит на разные страны и составляет свой план. Это было целью его прихода в этот мир. В Монреале, когда у нас было много времени, он рассказывал мне о разных своих планах. У нас не было денег, мы жили в небольшой квартире, где водились крысы.

А Прабхупада уже говорил о том, что у него будет всемирная группа санкиртаны, о том, что он хочет иметь большой зал, куда люди могли бы приходить и слушать бхаджаны, смотреть спектакли, выступления актеров в сознании Кришны, вместо того, чтобы ходить в кинотеатры. Он считал, что кинотеатры стягивают людей в низшие гуны. И он уже знал, как осуществить задуманное. Когда я бываю в Бомбее и вижу огромный зал, я вспоминаю то время, когда он только собирался сделать это. Со стороны это выглядело так же, как если бы я, не имея денег, сказала вам, что скоро построю Диснейленд. Но я никогда не сомневалась ни в чем из того, что говорил Прабхупада. Я просто слушала его, а ему нравилось рассказывать мне о своих планах.

Брахмананда дас:
У меня появилась идея достать туфли, которые носят садху, но из серебра, сделать на них красивую гравировку с именем Прабхупады и титулом «Основатель-ачарья». Мой изначальный замысел состоял в том, чтобы прикоснуться ими к стопам Прабхупады, а потом забрать их с собой в Найроби и поклоняться им на алтаре.

Однажды утром, во время гуру-пуджи, я очень официально положил их на подушку для стоп Прабхупады, на которую сыплют цветы. Прабхупада увидел их — яркие, блестящие, серебряные, и ему они понравились. Он с удовольствием обул их. После программы, собираясь уходить, Прабхупада все еще был в них. Я планировал просто коснуться ими стоп Прабхупады, а потом забрать. Но их забрал Прабхупада. Я был в замешательстве, Прабхупада заметил это и понял мой замысел. Он остановился и снял их: можно было забирать.

"По стопам Шрилы Прабхупады". Ядубара прабху.

[Махабхарата дас]

ОНА ЗАБЫЛА ОБО ВСЁМ, КРОМЕ КРИШНЫ
(Продолжение воспоминаний о Матери Ише. Начало здесь - https://www.facebook.com/lokaram.das...08133663135796)

??Гаргамуни дас:
Иша Деви Даси, несомненно, была одной из самых чистых, любящих, материнских и сознающих Кришну душ, которых я когда-либо встречал. На первый взгляд, она выглядела эксцентричной старухой - такой, которая в последние годы страдала тяжелым слабоумием. Но с тех пор, как я впервые встретил ее примерно в 1982 году в ее доме в Хианнисе, штат Массачусетс, и до ее последних дней в доме престарелых после своего 90-летия, она всегда думала и говорила только о Кришне и получала огромное удовольствие от общения с другими.

Когда мой брат и я были подростками в Бостоне в начале 80-х, она всегда была так рада видеть, как мы с таких юных лет занимаемся преданным служением. Много раз я работал с ней вместе со многими другими преданными на кухне в Бостонском храме - как на воскресных пирах, так и на больших фестивалях на протяжении многих лет. Она регулярно приезжала из дома, чтобы служить, и всегда была полна энтузиазма и счастлива быть с преданными.

Иногда она отводила меня в сторону и давала совет, не столько о практическом служении, сколько о том, как всегда помнить о Кришне, независимо от того, что я делаю. «Не забывай Кришну, пока ты служишь», - говорила она, широко раскрывая глаза. «Помни, Он является причиной того, что мы все здесь в храме - чтобы доставить Ему удовольствие».

Она заботилась обо всех преданных - младших и старших - и пыталась помочь им служить Кришне, как могла.

Однажды мы с братом пытались разобрать два ведра по 5 галлонов, которые, казалось, были склеены. Попробовав несколько раз, мы наконец поставили ведра и сдались.

В этот момент Мать Иша очень серьезно посмотрела на нас и сказала: «Попробуйте еще раз, и просто искренне повторяйте Харе Кришна - каждый раз это работает».

Кешиханта и я разразились легким смешком, но она погрозила пальцем и сказала очень нежно: «Я серьезно - если вы сделаете это искренне, это сработает - вот увидите».

В этот момент мы попробовали еще раз, и ведра тут же развалились.

«Смотри, я же говорила тебе», - сказала она. «Это работает каждый раз!»

В последние годы моей жизни в Бостоне мать Иша разработала программу для пожилых индийских женщин в общине, привлекая их к изготовлению гирлянд, шитью носовых платков и другому служению Бостонским божествам Радха-Гопиваллабха. Очень мило, что у нее было имя каждого участника на доске объявлений за пределами храмовой комнаты, и каждый раз, когда женщина заканчивала службу, мать Иша перемещала её имя ближе к середине доски, на которой было изображение Божеств в середине и написано: "Кришна-Према". Я помню, как мать Иша много раз с энтузиазмом рассказывала мне об этом и счастливо улыбалась, когда видела женщин, занятых служением.

Примерно в то же время там жил старший брахмачари по имени Сада-Шива Прабху. Он был очень трудолюбивым преданным в течение многих лет в Бостоне и был для меня как старший брат или дядя в первые годы моего пребывания там. Он начал подшучивать над доской матери Иши и в какой-то момент поместил фотографию очень стоического старого ученика Прабхупады по имени Витталешвара (который, казалось, никогда не улыбался публично) в середине круга Кришна-Према. Хотя предполагалось, что это будет шутка одного старшего преданного мужчины над другим, но это было сделано за счет матери Иши.

После того, как это было сделано, я слышал, что мать Иша расстроилась из-за этого. Однажды утром она пришла ко мне явно обиженная, со слезами на глазах и сказала: "мне жаль, что Сада Шива так дурачится и смеется над всеми искренними душами, которые искренне служат Господу."

Именно тогда я услышал, как она сказала что-то явно немного негативное о другом человеке, впервые с тех пор, как я ее знал.

Я слышала, что в последнее время у него были некоторые неприятности, - сказала она, имея в виду его разрыв с женщиной, с которой он работал на цветочном заводе. Так бывает, когда не принимаешь всерьез маленькое служение других. Кришна так счастлив, даже если вы просто предложите ему лист", - сказала она. Это сказано в Гите, и это правда. Он также не терпит, чтобы кто-то высмеивал искреннее служение других."

Хотя я и любил Сада-Шиву, я лично видел, что оскорбление такой чистой души, как мать Иша, может сделать с преданным служением обидчика. Хотя она и не обиделась лично, ей было обидно, что ее привлечение других к служению Кришне не удостоилось чести со стороны старшего и очень уважаемого преданного.

Я был очень разочарован тем, что не попытался остановить Сада-Шиву. Я должен был прийти в себя, и я уверен, что он пришел бы в себя, если бы я что-то сказал.

В целом, однако, старшие преданные из храма и вокруг движения проявляли к ней большое уважение. Именно Ниранджана (до того, как он принял саньясу) впервые повел меня к ней. Его лицо всегда светилось, когда он видел мать Ишу. Я также помню, как Бхактичару Свами увидел ее в коридоре Бостонского храма и поклонился ей-то, что обычно происходило наоборот, когда рядовой преданный видел кого-то в отреченном статусе жизни.

Однажды на лекции по Бхагаватам она рассказала историю о чайке, которая, по ее словам, летала над ней около часа, когда она повторяла джапу на берегу залива. Она хлопала крыльями в такт повторению - сказала она. Я не осмеливался смеяться, потому что знал, что она была абсолютно серьезна - на самом деле, всему, что она когда-либо говорила, я полностью верил, даже если другим могло показаться, что она сошла с ума.

Даже когда память подводила и она больше не могла вспомнить преданных по отдельности, она говорила с медсестрами и врачами о пользе повторения Харе Кришна.

Позже она будет просто петь и радоваться.

Я мог бы писать и писать о ее замечательных качествах, и когда-нибудь напишу-по крайней мере, о тех, которые помню.

В конце своей жизни Кришна устроил так, что она забыла обо всем, кроме Кришны.

??Мадхава Дас:
Мои воспоминания, часть 1

В то время, когда я был шеф-поваром в Бостоне (1987–1994), у нас с мамой Ишей были очень дружеские отношения. В то время ей было от 65 до 70 лет. Она всегда помогала мне с воскресным пиром. Она жила на Кейп-Коде и ехала на велосипеде до местной автобусной станции (кажется это было около 6 миль). Она ехала на автобусе и обычно приезжала около 16:00. Она входила в храм через черный ход и заглядывала на кухню, чтобы проверить меня. Обычно она заглядывала внутрь и говорила: «Духовная душа! Хари бол, одна десятитысячная кончика волоса».

Я всегда был счастлив ее увидеть. В те дни я обычно готовил весь пир из 10 блюд, и в какой-то момент я всегда отставал, поэтому каждая дополнительная пара рук был так кстати. Она говорила, что сейчас вернется, поднимется по 5 лестничным пролетам в женский ашрам, чтобы переодеться. Она вернется и поможет мне со всем, что мне нужно. Я обычно просил ее сделать сладости на все дни до понедельника, потому что обычно к концу приготовления пира я уже не мог думать о приготовлении чего бы то ни было ещё. Обычно она делала "Просто Чудо" Эти знаменитые сладости матери Ишы были лучшими Просто Чудо на свете!

Мата также очень помогала в комнате для пуджари. Она шила и гладила одежду Шрилы Прабхупады. Она делала ему мешочки для чёток, шапочки Свами и всевозможные красивые вещи для его вьясасаны. Иногда между мной и комнатой для пуджари происходила битва за получение маты в определенное воскресенье, хотя мне казалось, что я всегда получал ее милость. Ей нравилось помогать на кухне.

Находясь на кухне, она также поднимала уровень разговора до духовного сознания. Она всегда помогала убирать столы и всегда напоминала мне, что Радхарани не любит грязную кухню. Она поставила изображение Радхарани в рамку на каминную полку. Эта фотография была там все время, пока я был поваром в Бостоне.

Осенью Мать Иша ездила на клюквенные болота на Кейп-Код и собирала клюкву для удовольствия Шри Шри Радхи Гопиваллабхи. Она приходила с большим пластиковым пакетом, набитым ими, и говорила своим высоким голосом что-то вроде: «У меня есть подарок для тебя». Я любил получать эту клюкву. Их использовали либо в чатни, либо в халаве. Взятых только что из ее чистых рук….

Мата однажды сказала мне, что она была чемпионкой по бадминтону в колледже. Иногда она вспоминала это, говоря: «О да, но это было тогда, когда я была в майе».

Мата всегда знала о здоровье преданных и очень заботилась о нас. Она вязала нам «шапочки Свами». Когда зимой она слышала, как я швыркаю носом, она говорила мне одевать эту шапку на ночь. Она вязала для преданных много вещей. Мешочки для чёток с удобными карманами в них. Чехлы для пальцев в мешочке для чёток. Она также использовала для изготовления замечательных ламинированных книжных закладок лепестки из маха-гирлянд, или листья туласи. Они были красивы. У меня все еще есть от нее книжная закладка с розами.

Еще она однажды сделала мне подарок в виде браслета. Это был простой кусок пластика с липучкой для соединения концов. На пластике она собственноручно написала:
атмарамаш ча мунайо
ниргрантха апй урукраме
курвантй ахаитуким бхактим
иттхам-бхута-гуно харих

"Все различные атмарамы [те, кто черпает наслаждение в атме, духовном «я»], особенно те из них, кто утвердился на пути самоосознания, желают нести беспримесное преданное служение Личности Бога, несмотря на то, что уже освободились от всех материальных пут. Это означает, что Господь обладает трансцендентными качествами и поэтому привлекает всех, в том числе и освобожденные души."

Шримад Бхагаватам 1.7.10

Этот стих определенно был взглядом Маты на дживу. Она была не из этого мира и всегда так или иначе была занята прославлением Кришны и служением Кришне. Она пыталась научить меня этому с помощью этого подарка. У меня все еще есть этот браслет и в прошлом году я показал и рассказал о нем некоторым студентам в Доме Кришны. Ее привязанность жива, она настоящая атмарама.

Иногда она говорила мне, что я ее сын. Однажды я сказал: «Да, конечно, ты моя мата». Она ответила, схватив меня за руку: «Нет, правда, ты мой сын». Я остановился и посмотрел на нее, и она посмотрела мне в глаза с большим чувством. Я видел, что она серьезна, и принял ее как свою настоящую мать. Когда-нибудь она обнимет меня и будет заботиться обо мне, как мать. Я никогда раньше не принимал всерьёз слово «мата», но здесь это казалось естественным. Она моя мата.

Иногда я был очень увлечен на кухне. Я бегал вверх и вниз по «пандусу» между кухней и холодильником. Я видел, что Мате не нравилось во мне слишком много страсти. Однажды я в спешке сбежал в коридор, и она целенаправленно шла по пандусу, ожидая, что я снова побегу. Я выскочил через дверь и чуть не сбил ее с ног. Она строго посмотрела на меня и спросила: «Ты думаешь о Кришне?» Нет мата, я не ...

Самые счастливые дни в моей жизни были в качестве шеф-повара и пуджари в Бостоне, и мата всегда была частью этого счастья. Я скучал по ней все эти годы. Я чувствую, что должен попытаться снова увидеться с ней."

[Махабхарата дас]

Я родился в Новой Зеландии, где прожил первые двадцать лет своей жизни. Моя семья ничем не отличалась от других в плане духовной жизни. Родители посещали церковь в дни свадеб и похорон. Отец занимался бизнесом, у него была сеть химчисток по всей стране.

В школе мы изучали Библию и ежедневно ходили в церковь. К тринадцати годам во мне пробудилось желание узнать, в чем же заключается смысл жизни, но я не мог найти этого ни в одном учебнике. Учился я весьма средне, меня больше привлекали серфинг и музыка: Боб Диллан, «Роллинг Стоунз», «Битлз».Уже к пятнадцати годам я был крайне разочарован лицемерием всей системы, в которой жил. Я осознал, что не могу найти в христианской традиции ответов на свои многочисленные вопросы.

Обеспокоенный тем, почему люди рождаются в разных условиях и почему в итоге для них предусмотрено всего лишь два пути выхода – рай или ад, – я стал искать ответы. Поступая на философский факультет Оклендского университета, я надеялся обрести там некое успокоение и понимание смысла жизни. Но и здесь меня постигло разочарование. Я продолжал учиться без особого энтузиазма, понимая, что вся система образования осквернена материализмом.

Параллельно я увлекся журналистикой и даже вел колонку в газете. Там я мог освещать свою любимую тему – серфинг. Во мне проснулось желание стать писателем — я полагал, что в литературном творчестве существовало больше возможности для искреннего самовыражения. Постепенно я стал узнавать об индийской и, в частности, вайшнавской традиции. Первое мое соприкосновение с этим произошло через альбом «Radha-Krishna Temple», который Джордж Харрисон записал совместно с лондонскими преданными.

В этом альбоме было несколько мантр на санскрите, в том числе маха-мантра Харе Кришна. Я тогда еще подумал, что если даже «Битлз» увлечены воспеванием Кришны, то это – верный путь для ищущих истину. В те времена это был самый первый популярный альбом с пением на санскрите. Многие молодые люди так же, как и я, не прекращали искать вечную духовную истину. Именно этот альбом Джорджа Харрисона и преданных «Radha-Krishna Temple» помог мне встать на тот путь, которым я иду сейчас.

Однажды я прогуливался со своим другом по территории университетского городка. Когда мы шли по направлению к кафетерию, мы услышали какую-то необыкновенную музыку, какой никогда раньше не слышали. Я посмотрел направо и внезапно увидел в двадцати метрах от себя Шрилу Прабхупаду с группой учеников. Он показался мне очень умиротворенным и аристократичным. Откинув голову немного назад, он шел и осматривал все кругом в очень безмятежной манере. Три или четыре молодые девушки в красивых сари и несколько молодых людей с бритыми головами грациозно танцевали прямо перед ним. Некоторые из девушек периодически бросали к стопам Прабхупады лепестки роз. Эта красивая сцена произвела на нас глубокое впечатление — казалось, все они спустились прямо с небес.

Когда мы подошли к многолюдной дорожке на окраине двора, наши пути пересеклись, и Прабхупада очень медленно прошел мимо нас по направлению к низкой сцене. Было похоже, что он будет говорить, и я решил остаться. Когда Прабхупада сел, я подошел поближе и рассмотрел его более внимательно. Его присутствие произвело на меня огромное впечатление. Прабхупада просто очаровал меня. Он был одет в красивые шелковые одежды темно-шафранового цвета, которые блестели, отражая сияние полуденного солнца. С его шеи свисала красивая цветочная гирлянда. Направив свой взор немного вниз, он играл на блестящих караталах медленный ритм «раз, два, три» и пел низким и глубоким голосом. Казалось, что он находился в спокойном медитативном состоянии.

Так произошла моя первая встреча со Шрилой Прабхупадой, и воспоминания о ней остались со мной навсегда. Но позже, через много лет после того, как я стал учеником Его Божественной Милости и получил имя Рагхубхир дас, я осознал, насколько важен был этот первый случайный даршан. Только через несколько лет я узнал о том, что именно контакт с чистым преданным пробуждает бхакти и что так преданное служение укореняется в сердце. Меня глубоко поразило, как, желая дать сознание Кришны другим, Прабхупада проделал такой долгий путь и посетил такой отдаленный уголок мира — Новую Зеландию. Он пришел в университет с целью дать студентам сознание Кришны, и я оказался одним из тех, до кого он смог донести это великое послание Господа Чайтаньи.

Бхакти Чайтанья Свами

[Махабхарата дас]

СУДИТЬ ЕГО! В ТЮРЬМУ ЕГО!
(Памяти Нитай Чайтаньи Госвами)

Вскоре Сергей снова переселился к Евгению, который после ухода из семьи скитался: жил то у родственников в Днепродзержинске, то у родителей. Однажды знакомый устроил его на целый месяц в аспирантское общежитие Днепропетровского горного института, в тихую комнатку с маленькой кухней, душем и туалетом. Вставали рано, негромко пели, потом Евгений садился за переводы, потом завтракал и уходил на работу. А вечером возвращался и снова переводил. Перед сном, поужинав, вместе читали и обсуждали новые переводы.

Так продолжалось до июля 1986 года; потом комнату пришлось освободить. Евгений вернулся к жене, а Сергей переехал, к Валерию. Теперь центр подпольного книгоиздания находился там. Новые листы «Бхагавад-гиты» продолжали прибывать в Днепропетровск, и преданные, как и раньше, фальцевали и переплетали их, а потом сами же распространяли. Одна из партий была особенно крупной — пятьсот книг, и Виктор Серый, который не мог в одиночку справиться с таким объемом работы, привлек к делу других. Собирались вчетвером: Сергей, Евгений, Валерий и Виктор.

6 августа 1986 года все шло как обычно: Валерий был на работе, а трое преданных в его квартире переплетали книги.

Вдруг кто-то позвонил в дверь — явно не хозяин квартиры. У хозяина были ключи, а больше никого не ждали. Позвонили еще раз. Потом звонок «закоротили», и он стал звонить непрерывно. Все поняли: гости из КГБ. Книги, листы, клей — все мгновенно спрятали под диван.

Через минуту на балкон (открытый по причине жары) из соседней квартиры прыгнули два человека: капитан милиции и с ним — человек в штатском. Они проследовали через комнату и открыли входную дверь, и тут же в прихожую ввалилась целая толпа: комитетчики, милиция, понятые. Стало ясно: пришли с обыском. «Тайник» под диваном обнаружили почти сразу. Заглянули в другие комнаты, увидели алтарь и сложенные в углу книги — уже переплетенные и готовые к распространению. Началась формальная процедура: все найденное описывали. Преданные сидели подавленные и хмурые, больше всех волновался Виктор Серый. На него внезапное вторжение повлияло особенно сильно.

В разгар обыска вернулся Валерий и с удивлением обнаружил свою квартиру полной народа. Прибывший комитетчик Кейс, пользуясь неосведомленностью хозяина в правовых вопросах, уговорил его подписать документ о добровольной передаче изъятых вещей в КГБ. Копию акта, положенную ему по закону, Валерий не получил.

Покончив с формальностями, Кейс отпустил Евтения и Сергея, а Виктора и Валерия повез на улицу Короленко, в Главное управление КГБ по Днепропетровской области. Целую ночь их допрашивали Кейс и его коллега Александр Гринько. Давили, грозились тюрьмой и психбольницей. К утру отпустили.

Выйдя на улицу, Евгений и Сергей договорились встретиться с утра. Они собрались домау Евгения и стали думать, как быть дальше. Понятно было, что теперь станут вызывать на допросы. Договорились: тот, кого допросят первым, придет и расскажет все второму, чтобы тот не путался в показаниях.

В тот же день Кейс позвонил Евгению и попросил после работы зайти в Главное управление КГБ на беседу. Евгений, хотя и волновался, ясно помнил, что и как следует говорить. Никаких новых подробностей старался Кейсу не сообщать. Армянских преданных — Шачисуту, Санньясу и других — к тому времени уже забрали, поэтому их имена можно было называть смело. Сам Евгений в Армению не ездил и рассказать о том, где печатаются книги, не мог, даже если бы и захотел. От очевидных фактов не отказывался: да встречались, да, переплетали книги.

Допросы продолжались и на другой день. Когда Кейс начал спрашивать о Сергее, Викторе и других днепропетровских преданных, Евгений понял, что тем грозят неприятности, и отвечать отказался. Кейс тут же утратил самообладание и начал угрожать. Но Евгений так ничего и не сказал.

Кейса сменил Гринько. Он выглядел более мягким и уступчивым, не так «давил»: задал несколько вопросов общего характера и, закончив, проводил преданного до дверей.

Обессиленный и измученный, Евгений шел домой, где его дожидалась жена.

Нитай-Чайтанья Госвами: Она очень любила меня, очень переживала, но тут я понял, что помочь мне может только Кришна. Я очень молился Кришне, но при этом иногда с какой-то завистью думал о советских людях, которые верят в Партию, думал: «Черт возьми, как им повезло!» Их никуда не таскают, они верят в решения каких-то очередных съездов, и тут — на тебе! Что теперь делать? И дикая мысль иногда мелькала в голове: «А может — как все?» Но я не верил в партию!!! И ложился, совершенно убитый. Они из меня жилы тянули.

Но приходило утро; я просыпался — с будильником или без, в четыре утра я пел мангала-арати, повторял часть джапы. Шел на работу, по дороге опять повторял мантру. На работе уединялся и повторял все круги до конца. Я подумал, что, поскольку время трудное, надо повторять мантру очень строго. И стал повторять больше, чем надо. В то время у меня был второй том «Прабхупада-лиламриты», переведенный Рупа-Рагхунатхой. Я читал его, и это меня поддерживало. Когда сделали обыск у Валерия, я дома все спрятал, но эту книжку оставил...

Так целую неделю я ходил в КГБ. Человек с ласковым голосом звонил мне и просил прийти к такому-то времени. Он допрашивал меня, но я часто заканчивал словами, что не могу подводить друзей и не буду говорить об этом. И Гринько сразу переходил на другую тему. А мне интересно было — чем все это закончится?

Они продолжали встречаться с Сергеем, которого тоже постоянно таскали на допросы. Иногда на встречи приходил ВаЛерий. Они встречались в таких местах, где их никто не мог подслушать и где любого случайного прохожего было видно издалека. Они пересказывали друг другу содержание допросов, поэтому говорили комитетчикам одно и то же.

Преследования преданных в Днепропетровске достигли своего пика. Двое находились в психиатрической больнице, остальных таскали на допросы и «воспитывали» на работе.

Евгения так и не оставили в покое. После задержания на квартире Валерия он ходил в Главное управление КГБ не меньше семи раз. Там ему внушали, что сознание Кришны — это «происки американских спецслужб», и уговаривали покаяться. Потом, сообразив, что запугиванием ничего не добьются, сменили тактику: «разрешили» заниматься духовной практикой индивидуально, но категорически запрещали проповедь и распространение книг.

Через несколько месяцев Евгения вызвали на собрание партбюро, где предложили отречься от своих взглядов, а еще через десять дней состоялось посвященное ему собрание по месту работы — в институте «Днепрогражданпроект».

Нитай-Чайтанья Госвами: Однажды меня вызвали в КГБ и на этот раз там был не Гринько, а Кейс. Он сказал:

— Ты, наверное, не в курсе: сегодня вечером у тебя на работе
будет собрание, посвященное тебе.

Я не знал. А потом Кейс неожиданно сказал:

— А у меня отец умер.

— Я вам сочувствую, Сергей, — ответил я и пожал ему руку. — У меня с собой есть освященная пища, давайте, я вас угощу? Он стал отказываться.

— Да вы не бойтесь, — говорю. — Она чистая.

— Съешь сам.

Я немного съел, и тогда он согласился. Я дал ему немного прасада — это был рис с яблоками. Он съел этого риса.

Разговор с Кейсом был в одиннадцать утра. На работу нужно было к пяти вечера. В институте царило оживление — собрание обещало быть громким. Чтобы успокоиться, Евгений стал читать «Прабхупада-лиламриту». Потом пришел парторг отдела и вызвал его в актовый зал.

Зал был заполнен людьми. На сцене за столом сидели Кейс, партийные работники, представители комсомольской ячейки и кто-то из институтского начальства.

Слово дали врачу Игреньской психбольницы. Тот рассказал о якобы пагубном влиянии сознания Кришны на состояние здоровья Марка Филатова и Виктора Серого. Достали письмо с показаниями Филатова, зачитали. Ничего особенного там не было, однако упоминалось, что книги Марку давал Евгений и практике «преданного служения» Марка обучал тоже он.

Поднялся шум. Евгению дали выступить с ответным словом. Тот честно обо всем рассказал: что общался и делился литературой, однако ничего плохого в этом не видит. Врач не особо настаивал на своих обвинениях; Кейс тоже молчал. Но слушатели были в гневе.

Нитай-Чайтанья Госвами: И я понял, что основная опасность исходит теперь от «правоверных» советских людей. Они начали выступать, выходили на трибуну. Одна женщина поднялась на трибуну и сказала:

— Я советская мать, и я не позволю, чтобы такие люди, как Жаров, губили моих детей!

Тут я начал понимать некоторые вещи, о которых раньше читал в диссидентской литературе: как просто «раскрутить» обычных советских людей на негодование, на злость. Обстановка в зале накалялась, и звучали все более гневные речи. Люди кричали с места:

— Судить его! Судить таких надо! В тюрьму его!

А президиум — с комитетчиками, с Кейсом — молчал. Они сами, наверное, не ожидали такой реакции.

Выступила представитель юстиции и предложила возбудить против Жарова уголовное дело по статье 209 УК УССР. Общественные активисты выходили на сцену и зачитывали подготовленные заранее цитаты из книг Шрилы Прабхупады с резкими высказываниями об атеизме и материализме. Евгений пытался возражать, но ему не давали. Зал неистовствовал. В конце концов потребовали публичного покаяния и «отказа от заблуждений».

Евгений вышел на сцену и в кратком выступлении признал, что, возможно, поступал неправильно, давая книги не готовым к этому людям, и впредь он не станет делать этого снова. Но толпе этого было недостаточно. От Евгения потребовали ни много ни мало отказаться от своих религиозных взглядов и жить, «как все люди». На это он, разумеется, пойти не мог. Тут же раздались новые крики «Под суд!"

Решили голосовать. Варианта было два: передать дело Жарова в прокуратуру и судить по 209 статье, либо ограничиться общественным порицанием. Большая часть — примерно три четверти голосовавших — высказались за первый вариант.

Но тут удача улыбнулась Жарову: подсчитывать голоса вызвались двое его знакомых, настроенные к нему дружелюбно. Но их подсчетам выходило наоборот: примерно шестьдесят человек — за уголовное дело, а около семидесяти — за порицание. А добрая половина присутствующих вообще не поднимала рук.

Такой расклад многих не устроил, поэтому решили проголосовать еще раз. Проголосовали, но получилось еще хуже: сорок — за уголовное дело, восемьдесят — за порицание. Поняли, что третий раз голосовать нет смысла, и на этом остановились. В конце выступил кто-то из начальства, Евгению вынесли последнее предупреждение, и собрание закрылось.

На следующий день о «разоблачении» Жарова объявили по местному телевидению. Выступал заместитель главного прокурора города; кроме него, на передачу был приглашен Кейс. Сложно сказать, на что рассчитывали авторы передачи, однако речи высоких гостей почему-то предварили записью пения Шрилы Прабхупады. И слушая в изумлении, как из телеприёмника доносятся звуки маха-мантры, Евгений понял, что выиграл эту битву.

"Движение Сознания Кришны в СССР"
Владимир Пискарев

[Махабхарата дас]

ОДНАЖДЫ КРИШНА МОЖЕТ ТЕБЯ ПОЦЕЛОВАТЬ
(Памяти Шарадия даси)
Это удивительно что ученица Шрилы Прабхупады, Шарадия даси, покинула свое физическое тело в день Шри Кришна Шарадия Раса-ятры (5 октября 2017 года). Шарадия оставила свое тело в то время, как луна поднималась над горизонтом в Шри Вриндавана Дхаме.
Вера Шарадии в Шрилу Прабхупаду была непоколебимой. Шрила Прабхупада был всем для нее. Доброжелательность Шрилы Прабхупады глубоко коснулась её души. Радостная природа Шрилы Прабхупады и совершенное сознание Кришны означали всё для Шарадии. Шрила Прабхупада - отец Шарадии, ее спаситель, ее Гуру. И сейчас снова ей повезло. Теперь она сидит у лотосных стоп нашего божественного и возлюбленного духовного учителя, Его Божественной Милости А.Ч. Бхактиведанты Свами Прабхупады. Сегодня утром она оставила свое физическое тело в Сан-Диего, от рака, в присутствии ее дочери Браджарани и ее двух внуков и в присутствии Святого Имени Кришны.
Как ей повезло, что она встретилась с чистым преданным Господа, Шрилой Прабхупадой. Какая благословенная жизнь поклоняться и служить Шриле Прабхупаде. С того момента, как она познакомилась со Шрилой Прабхупадой, она знала, что он ее вечный гуру. С того дня, как она была инициирована Шрилой Прабхупадой еще в 1967 году, она хранила лотосные стопы Шрилы Прабхупады в своем сердце, поскольку она знала, что она была милостиво спасена им.
Когда в 1967 году Шрила Прабхупада вернулся из Индии, она была на Фредерик-стрит, чтобы радоваться трансцендентному присутствию Шрилы Прабхупады, его киртанам и его лекциям. После многих месяцев в храме Сан-Франциско Шарадия отправилась следующим летом 1968 года в Монреаль с Шьямасундаром, Малати, Гурудасом, Ямуной, Мукундой, Джанаки и маленькой Сарасвати. Эти преданные были отправлены Шрилой Прабхупадой, чтобы открыть Исккон в Лондоне, и Шарадия отправилась вместе с Джадурани, Джахнави, Рукмини и другими в художественный отдел Iskcon в Бостоне.
Лондонские святые преданные вместе с Шарадией остановились в Монреале, чтобы быть со Шрилой Прабхупадой. Шарадия продолжала рисовать картины Кришны. Позже она присоединилась к «Исккон Пресс» в переплетном отделе. В декабре 1970 года Шарадия и ее муж стали первыми преданными Исккона в Тринидаде. Они разместили заказ на 10 000 журналов «Назад к Богу» от BBT и провели весь 1971 год, распространяя эти журналы по всему острову и воспевая святые имена с мридангой и караталами. Два из этих месяцев (март-апрель 1971 года) были проведены в Гайане, где Шарадия и ее муж воспевали и танцевали на рынке Стабрук и рынке Китти и читали лекции по всей стране.
Шарадия написала картины Господа Чайтаньи и Шри Кришны для Тринидада, Гайаны и Венесуэлы. Ее брат, Кришнадас, был среди первой группы членов GBC, назначенных Шрилой Прабхупадой. В начале 1972 года Шарадия и ее муж присоединились к многочисленным преданным, по просьбе Шрилы Прабхупады, и отправились в Индию, где велись огромные проекты. Она присутствовала на лекциях Прабхупады в течение месяца Картик (1972) перед самадхи Шрилы Рупы Госвами и его Бхаджан Кутиром. Этот божественный и волшебный месяц в присутствии Шрилы Прабхупады был, несомненно, высшей точкой в ??жизни Шарадии, и, конечно же, лето 1973 года, проведенное со Шрилой Прабхупадой в недавно открывшейся «Усадьбе Бхактиведанты» в Лондоне.
Каждый день Шрила Прабхупада читал лекции, и каждый день Шарадия помнила о цели человеческой жизни, а именно: услышать о Кришне от его чистого преданного. Куда бы она ни пошла, Шарадия оставляла картины о Кришне. В усадьбе Бхактиведанты Шарадия нарисовала большую картину Панча-таттвы. Эта картина по-прежнему остается, по сей день (44 года спустя), висящей на стене храма Бхактиведанты. Пусть она останется там всегда.
??Вайкунтханатх дас
Жизнь Шарадии была её собственным произведением искусства. Она была картиной преданности и воплотила все качества преданного. Она была пробным камнем сознания Кришны. Ее любовь к Прабхупаде никогда не дрогнула. Ее скромная натура сделала ее одной из наиболее скрытых драгоценных камней в мире Исккона.

Нрисимхананда


Шарадия: Когда в декабре приехал Прабхупада, он провёл свадьбу Дживананде и Харшарани и инициировал моего брата. Какой-то преданный спросил меня: «Почему ты не получаешь инициацию?»
Я подумала: «Я не квалифицирована. Человек должен быть очень возвышен, чтобы получить инициацию. Это очень особенная вещь». Преданный сказал: «Просто спроси Свамиджи». В то время мы называли его «Свамиджи».
Итак, после одной лекции Прабхупады я подняла руку и сказала: «Могу ли я получить инициацию?» Шрила Прабхупада посмотрел на меня и сказал: «Будете ли вы следовать четырем принципам?» Я сказала да."
Затем он кивнул головой: «Хорошо». Немедленно четыре человека подняли руки и сказали: «Могу ли я инициироваться?» «Могу ли я инициироваться?» Шрила Прабхупада сказал «Да» всем им.
Каждый понедельник, среду и пятницу у нас был бы киртан в храмовой комнате, а в другие дни мы отправились в комнату Прабхупады для даршана. Однажды мы сидели в комнате Прабхупады, и Прабхупада сказал: «О, у Шарадии очень красивый тилак, а у Кришна даса нет тилака».
Он обошел каждого преданного, проверяя есть ли у них тилак или нет. Прабхупаде было очень важно, чтобы мы носили тилак. Шрила Прабхупада относился ко мне как к дочери. Я присоединилась к храму с моим братом Кришна-дасом, и мы были самыми молодыми преданными.
Иногда Прабхупада спрашивал меня или рассказывал мне некоторые вещи, которые показывали его заботу обо мне. Например, он предупредил брахмачари и сказал мне, что я должна закончить среднюю школу, и у меня не должно быть никаких бойфрендов.
Шрила Прабхупада сказал, что когда я закончу среднюю школу, он найдет для меня подходящего мужа.
Однажды на прогулке он спросил меня: «Вы достаточно тепло одеты?» Он очень беспокоился о том, как я себя чувствую. Это были такие мелочи, которые говорил мне Прабхупада, но которые усиливали мою связь с ним. Меня тогда не интересовала философия.
Однажды я спросила Шрилу Прабхупаду: «Есть ли чувства в духовном мире?» Шрила Прабхупада посмотрел на публику и сказал: «Посмотрите на эту маленькую девочку. Она хочет вернуться к Богу». И в ответ, Шрила Прабхупада сказал: «Однажды Кришна может тебя поцеловать». При этом все в аудитории засмеялись.
В том же году Шрила Прабхупада прибыл из Монреаля и вернулся в первый храм, который он начал в Нью-Йорке на 26 Второй авеню. Это был благоприятный повод- Радхаштами. Преданные с нетерпением ждали его прибытия и хотели услышать его трансцендентное послание. После того, как он сел на свою вьясасану,, он любезно поблагодарил художника, который нарисовал прекрасную картину Радха-Кришны, которая висит в Монреале. Потом он сказал, что все женщины должны научиться рисовать.
Кроме того, он сказал: " все эти женщины - богини удачи, и вы не должны думать о них как о объектах для вашего удовлетворения чувств." Шрила Прабхупада сравнил своих учениц с Богинями Удачи, не только для того чтобы вдохновить, но и напомнив и мужчинам и женщинам, что они не обычные женщины. Поскольку его ученики и ученицы были заняты в преданном служении и к ним должны были относиться с достоинством и уважением.
Шрила Прабхупада несколько раз говорил, что ему нужны картины, чтобы выпускать свои книги, а также для храмов Исккон по всему миру, поэтому я взяла на себя служение от всей души. Где бы я ни была, я сделала это моим служением, чтобы нарисовать несколько картин, чтобы украсить храм, и поэтому мои картины нашли свой путь в США, Канаду, Тринидад, Южную Америку, Индию, Германию и Англию. Я также смогла внести несколько картин для книг Шрилы Прабхупады и его журнал Бэк Ту Годхэд
Позже в тот же день в Нью-Йорке преданные отправились в местный парк, чтобы провести киртан и услышать, как Шрила Прабхупада говорит о Шримати Радхарани в день ее Явления. Он сказал, что причина, по которой людей привлекают леса и парки, заключается в том, что Радха, и Кришна участвуют в вечном танце раса в лесах Вриндаван. Наша естественная тоска по этим местам - от того, что Господь пребывает там. Шрила Прабхупада отметил, что самое высшее удовольствие для вечной души - это играть с Господом Кришной.
В следующем году, в мае 1969 года, мне посчастливилось принять участие в первой ведической свадьбе в Бостоне в храме Радха-Кришны на Проспект Авеню. Об этом специальном событии сообщили в местных газетах. Три пары, вступали в брак: Джахнава даси и Нанда кишор дас, и Рукмини деви и Барадрадж дас, и я и Вайкунтханатх дас. Шрила Прабхупада любезно провёл огненное жертвоприношение и подарил нам свои благословения. После церемонии, пока Шрила Прабхупада сидел на своей вьясасане, он посмотрел на меня и спросил: " Шарадия, теперь ты счастлива?"
На следующее утро мы с Вайкунтханатхом имели честь прогуляться со Шрилой Прабхупадой и его слугой. Шрила Прабхупада сказал мне: "Вы больше не" Мисс Шарадия, теперь вы - миссис Шарадия." Из этого случая я поняла, что с тех пор, как я стала "Миссис Шарадия не означает, что я потеряла себя или свою индивидуальность, потому что я вышла замуж. Я должна была остаться собой, и мне казалось, что он напоминает моему мужу то же самое. Он хотел, чтобы его ученики-и ученицы женились и помогали ему распространить сознание Кришны по всему миру.
В течение нескольких лет у меня была возможность помогать распространять сознание Кришны на Карибских островах Тринидад и Тобаго, недалеко от побережья Венесуэлы. Я путешествовала по всему Тринидаду в течение года, ходила на рынки, от двери к двери и различные храмы на маленьком острове, встречая людей разных национальностей. На несколько месяцев я уезжала в Гайану. С конца 1970 года и до весны 1972 года мы с Вайкунтханатхом начали движение сознания Кришны в этой части мира.
Из Гайаны мы написали Шриле Прабхупаде письмо, в котором Вайкунтханатх просил дать ему вторую инициацию, чтобы мы могли поклоняться Божествам (до брака мне было дано гаятри посвящение). В своем письме Шрила Прабхупада сказал, что любой брахман может выполнить церемонию и дать Вайкунтханатхе гаятри - Шарадия или любой брахман может это сделать. Так что я выполнил священный долг перед огнём перед несколькими десятками гостей и посетителей. Эта церемония помогла мне почувствовать себя очень связанной со Шрилой Прабхупадой, и я поняла, что он был ко мне чрезвычайно милостив. Несмотря на тысячи миль от него, я чувствовала себя ближе, чем когда-либо прежде, так как чувствовала, что он был доволен моей попыткой помочь ему в этой проповеди.
Шрила Прабхупада подтвердил мои чувства в письме, которое он написал мне, сказав, что нужно проповедовать эту философию, как он научил нас. Позже в том же году, осенью 1972 года в Индии, когда я наконец-то снова увидела Шрилу Прабхупаду, он любезно упомянул меня в своем приветствии, говоря с небольшой аудиторией, собранной у самадхи Шрилы Рупа Госвами.
Во время фестиваля Гаура-пурнима в Маяпуре в 1973 году, многие из духовных братьев Шрилы Прабхупады были на нем. Во время основной программы Шрила Прабхупада попросил пару своих учеников-учеников - особенно Каушалья и Малати что нибудь сказать. Потом он повернулся ко мне и спросил: "Шарадия, ты бы хотела что-то сказать?" я кивнула и подумала, что у меня хотя бы есть несколько минут, чтобы придумать, что сказать, так как Каушалья и Малати будут говорить первыми.
Когда подошла моя очередь говорить, я встала и сказала, что мы все как Джагаи и Мадхаи, и поэтому нам нужно воспользоваться святыми именами. Должно быть, я сказала что-то смешное, потому что зрители смеялись, так что я думаю, что моя маленькая речь прошла хорошо.
Несколько месяцев спустя я переехала в Англию. Шрила Прабхупада продолжил одаривать меня своей милостью и добрыми словами, он поощрял меня в моей новой роли в качестве матери новорожденной дочери, Враджарани. Когда он приехал в поместье Бхактиведанта Мэнор весной 1974 года, ей было чуть больше месяца. Все преданные собрались в его комнате на даршан. Я сидела с дочкой на коленях. Когда Шрила Прабхупада посмотрел в нашем направлении, он сказал: " Это прекрасный ребенок." она сама по себе была красивой, и я почувствовала, что она принадлежит Кришне, пока я была ее счастливым родителем.
Другой случай был в конце 1974 года в Лос-Анджелесе, Шрила Прабхупада шел с группой преданных, прогуливаясь по различным департаментам ИСККОН Пресс. Я держала Враджарани и шла рядом. Он подарил нам обеим любящие улыбки и спросил: " Твоя дочь уже гуляет?"
Эти и многие другие личностные знаки внимания, укрепили мою любовь к Шриле Прабхупаде навсегда. Я навсегда в долгу перед его лотосными стопами и молюсь, чтобы когда-нибудь я смогла отплатить за то, что он мне дал. Без сомнения, это будет много жизней. Я надеюсь помочь ему в распространении сознания Кришны по всей Вселенной, как он хочет.

Шарадия деви даси


Кто сшил эти одежды? — спросил Прабхупада, бросив взгляд на маленькие одежды Радхи и Кришны, украшенные оборками.
— Шарадия, — откликнулись преданные.
Прабхупада улыбнулся.
— Спасибо тебе большое.
Он откинул голову и засмеялся:
— Шарадия по-прежнему ссорится с мужем?
Преданные и гости засмеялись, а Шарадия закрыла лицо руками.
— Не ссорься с ним, — сказал Прабхупада. — Он хороший парень. Любой, кто приходит к сознанию Кришны, хороший человек.

[Махабхарата дас]

Как-то я заехал на автомойку. Сижу в машине. Кто-то начинает мыть машину. Я начал медитировать:
- У меня тут Божества, киртан "Джая Джаганнатх" поют из магнитолы, изображения Джаганнатха, книг полная машина. Это же вообще колесница Кришны! Я думаю:
- Этот человек, который моет машину, он же необычный, наверное. У него, наверное, сукрити есть! И к начальнику автомойки зайти бы неплохо наверное. Книги предложить, пожертвование попросить - тоже хороший, наверное, человек. Моемся здесь - ничего себе! - такое откровение вдруг пошло от Господа.
И как только я об этом подумал, дверь открыл мужчина и говорит:
- Хари Бол! - и закрыл сразу. Как будто Кришна проявился. Сижу. На меня как оцепенение какое-то нашло.
Через минуту этот человек запрыгивает в мою машину и кричит:
- Хари Бол! Харе Кришна!
Я ему:
- Харе Кришна! - конечно.
Он меня здорово вдохновил, я тоже начал кричать: "Харе Кришна!", "Хари Бол!" - такой был он транцендентный!
- Прабху, прабху, а есть у Вас кантхималы?
- У нас всё есть полностью, машина транцендентная. Есть чётки, мешочки, книги, кантхималы.
- О Кришна, кантхималы! Какая милость! - он чуть ли не плачет, - Спасибо тебе, Господь! Только я не могу кантхималы одеть, руки трясутся, помогите мне!
Я ему кантхималы одел, а к нему другой мойщик подбегает и говорит, что там что-то надо сделать. Он ему:
- Уйди отсюда! Ты вообще ничего не понимаешь - здесь Кришна! Кришна пролил такую милость!
Я ему дал сладости джаганнатхи. Он увидел:
- Джаганнатхи! - он как Господа Джаганнатха увидел и начал с радостью есть. У него такие глаза стали огромные, как у Джаганнатха.
Я думаю:
- Уф ... ничего себе! Пробило меня до самого сердца!
Книги ещё он попросил. Я дал ему книги. Я спросил:
- Сколько? Чё? (за мойку машины)
- Не надо. Деньги не плати. Я же сам распространял книги! Я же в Казани распространял, потом в Москве, но сейчас я не могу, не могу.
Он назвал имя своё, с Радхарани что-то связано, но я, к сожалению, не запомнил.
Мы с ним попрощались, обнялись. И всё, я уезжаю с автомойки. Киртан - окно открыто. Я понихоньку трогаюсь и наблюдаю за парнем в боковое зеркало. И я увидел, как будто Гопи с Кришной прощались, такими глазами он провожал мою машину, как в разлуке с Кришной!
Просто преданный Кришны. Просто любит Кришну и всё. Пока такая пауза (в практике).
Кришна не кидает своих. Только с внешней точки зрения кажется:
- О ... упал! Преданный упал!
Преданный никогда не падает!

Е.М. Рагхава Пандит прабху.

[Махабхарата дас]

ИСТОРИЯ САНКИРТАНЫ.

Адхокшаджа прабху как-то раз заходит в ЗАГС и говорит(как обычно нестандартно) начальнице:
- Всё! Развожусь с Майей!!! - и как бухнет весь комплект книг "Шримад Бхагаватам" ей на стол!..
Заведующая ЗАГСа попыталась остудить эмоции санкиртанщика:
- Не торопитесь! погодите! У вас с ней еще может будет всё хорошо!
Адхокшаджа прабху:
-Да нет! Не будет у меня с ней ничего хорошего - постоянно обманывает!
Затем объяснил ей все как есть...
Она согласилась:" Да. с Майей ничего хорошего не будет!" - и купила весь комплект.

[Махабхарата дас]

ЖИВАЯ САНКИРТАНА-ПРЯМО СЕЙЧАС!!!

Я жгла, жгла Бхагават Гиту...!
2 день марафона Шрилы Прабхупады начался как и первый, книги не брали, люди проходили мимо, им было не интересно. Я начал медитировать на параматму в сердцах людей и неожиданно пришло решение общения с людьми Я веером предлагал сразу три книги. Люди останавливались и решали брать все или выбрать одну из них. Я ещё добавлял, что каждый имеет право выбора, и дело пошло.
Так юноша выбрал Бхагават Гиту и "По ту сторону рождения и смерти." Он попросил сохранить их для него, что вскоре вернётся за ними. Я улыбаясь ответил, что назад ещё никто не возвращался. "Посмотрим" -был встречный ответ.
Мой взгляд переключился на древнюю бабулю в каких-то стоптанных валенках похожих больше на лапти, ветхой одежде, заброшенная, никому не нужная, с клюкой в руках-видно, без заботы родственников. Таким никто нечего не предлагает, они никому не нужны, печальная старость. Она еле передвигалась опираясь на клюку.
Я по опыту знаю, что Милость Господа идет тогда, когда её не ждёшь, она всегда неожиданна.
Бабуля назвалась Валентиной возрастом 84 лет, было почти слепая и глухая, она жила одна без родственников. Бабушка сразу выбрала Шримат Бхагаватам 5.2, я про себя подумал: "Да, губа не дура, знает что брать." И с улыбкой жду, что же будет дальше?
Она достаёт какую-то мелочь, жертвует, всё время бормочет про какую-то Гиту.
Я, не прерывая потока Милости, спрашиваю: "Что за Гита?- Бхагават Гита?"
-Да!
-Я жгла Гиту, жгла, она никак не хотела гореть, только обугливалась. Тогда я начала вырывать по листку и бросать в печь, но они почти не горели, я плакала и кидала, кидала и плакала.
"Зачем?" Спрашиваю я
-"Рассердилась на Кришну!"
-"И вообще Он не Бог!!!"
-У меня в Чечне погибли два сына, и ещё два сына бросили меня. Я осталась совершенно одна. "Где ваш Бог?"
"Вот он" я показываю изображение прекрасного Кришны с флейтой в руках. "Вот здесь написано: Кришна-Верховная Личность Бога."Он Всепривлекающий." Он привлекает всех.
"Его называют Аллах, Будда, Иегова, Иесус Христос, сын божий, Всё есть Он.
"Говори, говори ещё о Гите!" - "Я проповедую Её славу уже 30 лет"
Я подумал : "Вот откуда идёт эта Милость к этой маленькой старушке, она сожгла Бога, а Он к ней так Милостлив! - Она проповедует славу Бхагават Гиты!"
Когда я озвучил эти слова старушке, она стала плакать, у неё льются слёзы, она просит: Говори, говори, ещё о Гите!
Я начал цитировать шлоку на санскрите: "Аччхедйо йам, абахйо йам аккледйо шошйа эва ча " гл 2 текст 24"
"Эту индивидуальную душу нельзя разбить, растворить, сжечь, иссушить. Она неизменная, недвижимая, вечно та же."
Бабуля в экстазе сквозь слёзы: ещё,ещё!
Я вижу, наглядно проявление "Випраламбы севы" (любви в разлуке), которую сама создала. И отвращения, как проявление экстатического чувства Бхавы.
Попадая под влияние бабушки добавляю дров " в разгоревшийся костёр" достаю из рюкзака Бхагават Гиту. Вот Гита," и вот этот стих"
Бабуля выпала в осадок: Дай её мне, дай!
В том призыве было столько страсти и мольбы!
Это был смиренный приказ заблудшей души. Я говорю, что за ней должен придти юноша.
"-Всё равно дай!"
Она берёт свою Гиту и бережно делает закладку из газеты.
"Говори ещё!" - Я буду передавать это людям.
"Ашчарйа-ват пашйати кашчид энам" гл 2 т 29
цитирую санскрит и перевод:
"Одни смотрят на душу как на чудо, другие говорят о ней как о чуде, третьи слышат, что она подобно чуду, а есть такие, кто даже услышав о душе "не могут постичь её."
"Где это?!" восклицает бабуля.
Я открываю страницу из Бхагават Гиты, она вкладывает очередную закладку из газеты. Потом закрывает Бахагват Гиту достаёт из дряхлой котомки носовой платочек развязывает его и делает очень большие пожертвования, такие редко дают на улице. Видно было, что это от сердца.
В это время проходившая мимо женщина добавляет жару: вот вам молитва, я её знаю: Харе Кришна! Харе Кришна! Кришна, Кришна Харе Харе Харе Рама, Харе Рама Рама Рама Харе Харе.
Я говорю старушке: "Это самая сильная мантра в мире из нашей Гиты."
-"Где она, покажи мне!?"
Я открываю страницу и старушка делает закладку из газеты.
Этот разыгравшийся спектакль проходил прямо в потоке людей, многие останавливались и слушали. Старушка оказалась в центре всеобщего внимания. А юноша так и не вернулся за Бхагават Гитой, так как она была предназначена для этой необычной бабушки.

Ниламбара Нитай дас.
2 день марафона санкиртаны 2 декабря 2018 года город Армавир.

[Махабхарата дас]

Реальный случай в киевском храме

Сидят двое полицейских в кафе храма вкушают блинчики и вдруг у одного включается рация и оттуда голос, видимо начальника:
- шшшш..."Вы где??"
Они переглядываюся и один из них отвечает:
- шшшш..."в храме Кришны"

молчание пять секунд...

снова включается рация: "...возьмите мне мороженое"

Эти полицейские потом начали приезжать каждый день на обед в храм. Если они не успевали, им всегда откладывали. Может сейчас эти полицейские уже предались Кришне окончательно ))

[Махабхарата дас]

Преданный Кришны из Америки вдохновил 600 американских солдат повторять Харе Кришна??

«Я солдат в армии США и подумал, что вы все можете посмеяться над тем, что произошло на днях. Нам пришлось пробежать 6 миль для разминки. Во время этих пробежек принято петь, чтобы сплотить солдат.
«Они попросили меня спеть. Я согласился, и мы побежали по улице, и мне в голову пришла мысль воспевать со всеми вместе Святое Имя.

Это были не 6 или 7 человек, а целых 600 солдат. И они воспевали на протяжении 3 миль маха-мантру Харе Кришна так громко, как только могли, и были действительно поглощены этим.
Удивительно, на что способна сила Святого Имени! »

Ваш слуга,
Партха-саратхи дас

[Махабхарата дас]

„Ты можешь отказать Кришне, но не Мне“...

Недавно я получил письмо от одного преданного из Майяпура, в котором он рассказал, как Шачи-деви даси, преданная из Южной Америки, умирала от рассеянного склероза. Она ушла из этого мира накануне Гаура-Пурнимы. У нее были сыновья, ее муж все время находился вместе с ней, но она постепенно оставляла все свои привязанности. Однажды вечером, когда она лежала, ее тело задрожало, и муж спросил ее, что происходит. Она ответила: «Кришна пришел ко мне и попросил танцевать с Ним, а я не смогла пойти». Через некоторое время все повторилось, и муж опять спросил: «Что теперь? Снова Кришна?» Она ответила: «Нет, на этот раз была Шримати Радхарани. Она сказала: „Ты можешь отказать Кришне, но не Мне“». Шачи-деви оставила тело в Раса-пурниму, ночь танца раса. Это произошло в Майяпур-дхаме, поэтому она вернулась домой, к Богу.

Кто бы мог подумать, что домохозяйка из Южной Америки, имеющая детей, возвращается к Богу? Но нужно всего лишь следовать процессу, и Кришна придет и позовет вас танцевать. Это то, чего Он хочет! Он страстно желает, чтобы все больше и больше людей приходило и участвовало в Его празднике.

Е.С. Шиварама Свами. Книга "Воспевай" Radhika Keshavi Devi Dasi